Ноя
11

17 мгновений весны (с)




  • Снять офис в Бизнес-центр Березовая аллея

  • 80 лет ВДВ (Санкт-Петербург)


  • Этот праздник, 23 февраля, Штирлиц всегда отмечал по-особому. Вот и в этот раз он достал из тайника бутылку русской водки, сел перед камином и разом замахнул два стакана, занюхав их черной корочкой безвкусного немецкого эрзац-брода. Потом надел тельняшку, взял гармошку и пошел по ночным улицам прифронтового Берлина оглашая их нескладным пением "Катюши" и приплясывая матросское "Яблочко". (c) Анекдот

    Вот и я решил отметить этот праздник по-особому. Взял бутылку White Horse, лыжи "Вологда" 1972 года выпуска, надел (по совету жены) "чо похуже" и направился в лыжный поход под руководством Командора Кузьмина.

    За окном было черно, термометр показывал -27, часы показывали 4 часа утра. Я судорожно запихивал в забитый рюкзак еще одну пачку "доширака" с тоской думая о нечеловеческих муках, которые добровольно собирался принять в далеких горах окружающих Банное озеро.

    Нива слегка вздрогнула, но послушно завелась и вскоре везла меня по замороженным улицам Нижегородки в направлении Жилища Командора Кузьмина.

    Командор разгуливал по Жилищу в элегантном облегающем комбинезоне пурпурного цвета и явно пребывал в отличном распоряжении духа. Первые неясные подозрения появились у меня когда Командор в свойственной ему шикарной манере извлек из кладовки роскошные горнолыжные ботинки. Я посмотрел на свои армейские берцы, тщательно пропитанные касторкой и решил продолжать наблюдение. Неясные подозрения переросли в смутную тревогу, когда Кузьмин извлек откуда-то горные лыжи и стал надевать на себя шикарную горнолыжную курточку и новенькие горнолыжные перчатки. Я решил отнести случившееся к чудачествам, свойственным всем великим людям.

    Ночью английские ланкастеры опять бомбили Берлин. В этот раз одна из тысячефунтовых бомб угодила точнехонько в одно из районных отделений NSDAP и промозглый мартовский ветер разносил учетные карточки истинных арийцев по грязным улицам столицы третьего рейха. Сумерки постепенно уходили и взорам изумленных берлинцев предстала удивительная картина - Зацепившись парашютом за шпиль городской ратуши высоко над городом висел полковник Исаев. Максим Максимович по своему обыкновению был одет в легкую фуфайку, синие НКВД-шные галифе с лампасами и неизменную папаху подшитую красной лентой. Тяжеленный ППШ-41 от удара о купол ратуши испортился и при каждом неловком движении производил одиночный выстрел. От удара испортился не только пистолет-пулемет, но и голова Исаева-Штирлица. Он начисто забыл немецкий язык. В контуженном мозгу крутилась только детская песенка "Майне мутти ис ди бэсте унд ди шёнсте фрау дэр вельт" и досадная мысль - "И зачем надо было поить в полете экипаж лендлизного Дугласа?" Снизу под ратушей собралась толпа праздных зевак периодически разгоняемая нарядами городской Polizei. Вскоре там же появился черный Mercedes-Benz начальника Берлинской полиции, из него вылез сам Папаша Мюллер и со свойственной ему издевательской улыбочкой прокричал вверх - "Коя борасом ипташ Штирлиц?"(с)Ю. Семенов (неопубликованное)

    Примерно так ощущал себя я, оказавшись у подножия горнолыжной трассы. Вокруг мелькали симпатичные лыжники, лыжницы, сноубордисты и прочий спортивный народ. Всё пестрело яркими красками и красивыми надписями. Пахло хайтэком, гламуром, роскошью и китчем. Я стоял посреди всего этого в драной ветровке, с облезлыми деревянными лыжами и огромным рюкзаком за спиной. Великолепный Командор выглядел совершенно своим среди своих. Я выглядел клоуном и динозавром. Впрочем меня это уже не сильно беспокоило. Впереди были 3 дня там, где почти НИКОМУ из этих спортсменов не бывать НИКОГДА.
    Девочка в кабинке подъёмника пошутила - "С ночевкой?"
    "С двумя!" - веско ответил Командор. Девочка нервно захихикала, начиная подозревать неладное.

    Мы стояли у камня на самой вершине. Кружка начинала примерзать к губам. Батончик "Mars" по твердости стал напоминать деревяшку. Благородный шотландский виски мягко обволакивал теплом изнутри.

    Мы шли, шли и шли. Оглядываясь назад мы все еще видели в мареве снега кафе на вершине горнолыжки. Количество хребтов между нами и этим последним признаком цивилизации все увеличивалось. Снега становилось все больше и он становился все мягче. В конце концов он стал мягким настолько, что нога обутая в лыжу проваливалась в него выше колена. Каждый шаг стал даваться просто нечеловеческими усилиями. Удавалось сделать не более 5-7 шагов в минуту. Простой подсчет показал, что скорость нашего передвижения упала примерно до 200-300 метров в час. Таким образом на предполагаемый 30-ти километровый маршрут при таком раскладе нам требовалось не менее 100 часов хода. Минимум. Придти в Абзаково к 23 февраля мы явно не могли физически. Однако Гениальный План Командора заключался в том, что в случае нашего неуспеха у нас всегда была возможность свалиться с хребта на трассу и вернуться к горнолыжке. К людям. К машине.
    Это грело душу. Еще больше душу грели великолепные виды периодически представавшие нашему взору и вкусный шотладский народный напиток.

    Стоя на каком-нибудь скальном обрыве вдруг отчетливо понимаешь суть банально-расхожей фразы - "Весь мир у ног". Сверху только небо и ветер. Снизу только скалы и люди. И больше ничего. Тебя нет. Ты уже не человек. Но ты еще не небожитель. Ты просто часть этой горы. Этого ветра. Этого снега. Ты просто тень от камня. Но ты выше всех при этом. Выше мелочных забот и трусливой суеты. Ты всё и ты ничто одновременно. Удивительное чувство.

    "Ура! Впереди снегоходная трасса!" - раздался Радостный Вопль Командора.
    "Уря" - слабым шепотом повторил я.
    Снегоходка была нашим избавлением от мучительного топтания пухляка.
    Спустились по ней метров на 50. Присели. Достали легкий перекус. Вскоре послышался звук двигателей и к нам выкатились два снегохода и удивительный аппарат представляющий из себя квадроцикл на четырех треугольных гусеницах. Снегоходчики ничего толкового о месте и о дороге сказать не могли. Лишь квадрациклист чего-то знал о местности. Позади него сидела женщина. Вернее о том, что это женщина, я догадался только по глазам, которые были видны из прорези шлема. Женщина всё время молча улыбалась. "Что вы улыбаетесь дамочка" - хотел было спросить я, но как всегда не решился.
    Снегоходчики уехали. Смеркалось. Пройдя еще с полкилометра мы решили ставить лагерь. Отошли от дороги метров на 10 в сторону. Напилили дров. Поставили Палатку Командора. Вскипятили чай. Решив что оба есть не хотим и утра вечера мудренее забрались в палатку. Допили остатки Белой Лошади. И завернувшись в спальнки отошли ко сну. Часа в 4 ночи я услышал вдалеке звук снегохода. Он немного потарахтел и снова пропал. Сон приходил урывками. Командор слабо похрапывал где-то в глубине своего спальника. Я пожалел что на ночь не надел самые теплые носки, но выползать на улицу за ними не было никакой возможности, оставалось терпеть и ждать утра. В 7-15 в кармане ветровки затрезвонил дурацкий будильник в мобильнике, напоминая о том, что наступил понедельник. Пока искал в кармане это исчадие цивилизации наткнулся на что-то липкое. Чёрт. Остатки батончика которым мы закусывали.
    Удушил телефон. Сожрал батончик. Продолжил ждать Пробуждения Командора.
    Через некоторое время внутри Спальника Командора произошло шевеление и оттуда показалась кудряво-седая голова Кузьмина. Командор был как всегда Свеж, Бодр и Весел. Вскоре началось священнодействие называемое "приготовление завтрака внутри палатки". Долго раскочегаривали Газовую Плитку Командора. Чуть не сожгли при этом Палатку Командора. Слегка подпалили Чудесные Кудри Командора. Вскоре в котелке весело булькало гречнево-конинное варево. Пар и вкусный запах в палатке стояли столбом. Жизнь налаживалась.
    Сытость наполнившая наши организмы придала нам бодрости и уверенности в себе. Командор долго отогревал у костра задубевшие до каменного состояния ботинки. Мои берцы наделись легко. Касторка определенно в этом помогла.
    Сверившись с местностью по моему автомобильному навигатору, мы свернули лагерь и отправились продолжать наше путешествие. Вскоре снегоходка пересекла ручей Курусак и ушла направо. Мы решили что по этой трассе местные инструктора катают туристов и трасса закольцована. Нам этого было не надо. Наша задача заключалась в том, чтобы вдоль ручья спуститься с горы и выйти к пионерскому лагерю. Немножко поплутав, обнаружили слабые следы лыжни. Вернее их сумел разглядеть Зоркий Глаз Командора. Местами лыжня исчезала под пухляком, но вдоль всего пути деревья были помечены красной краской. Видимо этой тропой летом водят в поход детей из пионерлагеря. Тропа, надо признать, очень живописная. Если бы не пасмурная погода и легкий снег было бы совсем замечательно. В общем день складывался явно удачно. Дорога была довольно легкой. Мороз и ветер по мере спуска с горы ослабевали. Пейзажи были отличные. Экстремальный поход плавно превращался в лыжную прогулку.
    Вскоре вышли к лагерю. Бросили рюкзаки и лыжи у сторожа. Добрались до горнолыжки, забрали Ниву, вернулись в лагерь и вскоре катились в сторону дома. Ровно в полночь я доставил по прежнему бодрого Командора к его Жилищу и поехал домой.

    Дома был борщ, рюмочка коньяка и самое главное - горячий душ.

    С Днём Защитника Отчества!

    ЗЫ. Спасибо Командору за оказанное Доверие.

    :)

    Командор привез фото. Выкладываю в порядке и количествах собственного разумения. Поскольку фотографический аппарат находился по большей части в руках Кузьмина, то на карточках в основном присутствует моя несуразная личность. Прошу по этому поводу не роптать.

    "Ну, за начало похода!"

    Вот так я умею ходить в горку.

    А вот так под горку

    Арёл!

    Утро. Фкус-с-с-с-с-с-ная каша!

    Это я не знаю почему такая фотка.

    "Идите на шум электростанции. До Швейцарии два километра" (с) Штирлиц.

    Ништяк. 





















  • Снять офис в Бизнес-центр Березовая аллея

  • 80 лет ВДВ (Санкт-Петербург)



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи