Ноя
11

Безымянный 107200






________________________________
Я родился погожим весенним утром, в большой, но дружной семье. Мамка моя даже не знала, каким по счёту я у неё был, впрочем, считать она тоже не умела, да и отца моего даже не помнила в лицо. Так уж устроено наше общество -всего двое мужчин на всё поселение, поди разбери, кто чей. Так было всегда, к этому все привыкли, и никто не обременял своё мировоззрение вопросами морали, а память - генеалогией, да и к чему это, если всё твоё существование - это всего лишь скучный перевод дешёвого корма в фекалии и бесцельное бродяжничество внутри замкнутого пространства.

Из-за столь скудно насыщенной событиями жизни нас и не отличал никто. Лишь моя мать носила странное имя Ряба, да и то по прихоти наших хозяев, отца, вроде бы, величали Петром, а нас, детей вообще никак не называли - один чёрт мы были похожи друг на друга, как комки свалявшейся пыли. Кстати, это вовсе не так грустно, как может показаться читателю, уютно устроившемуся с этой книжкой под тёплым клечатым пледом. Печалит лишь потеря чего-то, чем ты обладал, а никогда не имея имени или каких-то отличий от других, вовсе не обращаешь внимания на такую мелочь, как собственная никчёмность.

Впрочем, с отличиями мне как раз не повезло. Дюжина моих братьев и сестёр лежали в своей общей колыбели, сияя пятнами белёсой кожи, просвечивающими сквозь сплошную корку грязи. Моя же кожа отчего то имела удивительный золотистый оттенок. То ли наказать за ещё несвершённые грехи хотели меня боги, то ли наоборот, воздать за ещё не обретённые добродетели, поди пойми высшую волю, но именно эта расовая аномалия обратила на меня пристальное внимание сильных мира сего и в корне изменило мою судьбу.

Зависть - странное, обоюдоострое, как турецкий ятаган, чувство. Уверен, что Творец вдохнул его в человеческую душу с созидательными намерениями, дабы оно сподвигало людей стремиться стать лучше, чем они есть на самом деле, получить как можно больше навыков и умений, а не обладая предметом вожделения - подталкивать их к созданию оного. Увы, так зависть влияет только на чистых помыслами и сильных духом. Слабое, мелочное ничтожество, чьего умишка хватает только на то, чтобы понять, что ему никогда не обладать Прекрасным, стремится Прекрасное разрушить. Вот он, Дьявол, вот где корень зла - в слабости.

О, через какие унижения пришлось мне, невинному младенцу, пройти, какие пытки выдержать. Сначала Дед бил меня своими грубыми кулачищами с полосками грязи под кривыми ногтями. Не добил. Утомившись, он передавал меня Бабе, которая выплёскивала всю свою бессильную злобу в эти удары. Они швыряли меня пол, размазывали моё лицо по столу из неотёсаных досок, давили немытой сковородкой, омерзительно пахнущей перегорелым жиром, и из их искажённых гневом ртов капала липкая слюна на моё израненое тело.

Теряя сознание, я взмолился к Небу: "О, пошли мне смерть! Избавь меня, Саваоф, от этой муки, ибо не заслужил я её! Жизнью своею готов заплатить я за покой!"

И вот я вижу Ангела. Неслышной поступью идёт он ко мне в скромном обличье самого смиренного творения господня - серой мышки. Нет в дланях его горящего меча, крылья не осеняют лик его, но я уже слышу гром литавр и трубный звук за ним. Сквозь слёзы уже вижу нимб вокруг его головы. Он несёт мне избавленье на кончике своего хвоста. О, взмахни, взмахни же им, мой спаситель!

Мышка пробежала, хвостиком махнула, яичко и разбилось.

(с)NeMoe







Социальные сети

Рубрики

Последние записи