Ноя
11

Безымянный 117769




  • Революционные имена

  • Безымянный 91232


  • Есть вещи, о которых нельзя договориться. И не просто два незнакомых человека, решивших поговорить за обедом не могут придти к согласию относительно этих вещей. Близкие друзья, знающие всю подноготную друг друга, умеющие понимать один другого без слов, пользующиеся одной и той же терминологией бытовых понятий - и тем остаётся только разводить руками и верить на слово, когда заходит речь о подобных материях. Одним словом, есть части души - вовсе нескрытые в тёмных углах личности и вообщем-то доступные нашему собственному, если не осязанию, то созерзанию, - которые навсегда остануться тайной для тех, кто считает, что понимает нас чуть ли не лучше нас самих, и плоским образом без третьего измерения - для последних, нас.

    Проявиться эти невидимки могут в лубой момент, в мелочах и на деле. Но перед тем, как проявиться в действии, они, как правило, проявляются в разговоре, трёпе, на кухне, в баре. В местах, где раслабленная обстановка не располагает к серёзным, длиным беседам на одну тему - часто тяжёлым и ненужным обоим собеседникам одновременно. Поэтому, как правило, замаячив на горизонте беседы, вызвав в сознании лишь лёгкое удивление, по ощущению и размерам сравнимое с покалыванием хлебных крошек, налипших со скатерти на руки после сытного и вкусного обеда, которые пытаешся лениво смахнуть в сторону во избежании появления позыва смахнуть их со стола или засунуть в рот, невидимые мотивы ускользают, продолжая своё существование бесплотной тени: онi вроде и есть, но никому не интересны. Лишь хозяину иногда. В часы далеко за полночь, когда наша способность распознавать опасность вырастает в несколько раз, а жизненная необходимость обязывает отличать тени от кошек. Эх, хорошо бы в этот момент побежать - бесслышно, чтоб не разбудить соседей, надеясь лишь на собственную сноровку и счастье, перескакивая через коварно раставленные на пути, уже кем-то подозрительно рано опорожненные мусорные урны (мусорщики приходят обычно позже, под утро), не сбиваясь с пути, не шарахаясь от теней незнакомой формы и осанки, - забежать за пределы неровного дыхания и судороги в мышцах, туда, где уже не важно сколько времени тебе осталось бежать пока не нагонишь тень. свою собственную. которую, как всем известно, поймать нельзя. А потому и говорить об этом тёмном времени бесполезно - на кухне или в баре, за чистой скатертю или над горой осавшихся от обеда крошек.

    О времени говорить нельзя. Машину времени ещё не изобрели. Может получиться как здесь. Но об идеях - можно. Идеи размечивают время, как зарубки Робинзона - пространство острова. Каждая следующая зарубка возможна только после предыдущей; без Пятницы половина острова останется не раскрытой, и не придёт избавление следующих дней. С другой стороны, вы скажете: "зачем темнить, переходи к делу, выкладывай свои идеи". Но я то знаю цену подобному интересу. Это не интерес, ето - любопытство. Любопытство возгораеться и сгорает. И больше его нету. Поэтому моё дело - подвести вас к идеям постепенно, разворошив всю вашу душу ожиданием, заинтриговать вас до смерти лабиринтом, из которого выход - один: через идею. Через сживание с идеей, а не просто через научнопопулярное с ней ознакомление, сопровождаемое музыкой идеи и запахом её аромата, исходящего от специальных ароматических палочек. Моя цель сложна. У вас свои дела, свои тени, свои идеи, вы слушаете другую музыку - музыку, в которой нету тишины, вы нюхаете другие ветры - ветры других пустынь, а пустынные дороги не пересекаютса... Но есть средства. Их надо изучить. Они сродни искусству фокусника - если освоить технику, но их мощь равносильна мощи колдуна - если найти им правильное применение. Берегитесь!


  • Революционные имена

  • Безымянный 91232



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи