Ноя
11

Безымянный 58196




  • Милые кости

  • Безымянный 8252


  •       Наконец наступила ясность с работй. Что приятно ответов на мои отклики было не мало, но когда дело дошло до конкретики я перестал искать дальше, а сконцентрировался именно на конкретных предложениях, их было два. Оба появились однавременно, в течение одного часа. Меня согласились взять в первую компанию, но я договорился, что схожу и на другое собеседование и тогда всё решится. 

          На втором собеседовании мне понравилось очень. Пожалуй больше всего из всех тех диалогов, собеседований, что у меня были до этого с представителями фирм. Понравилась широта взглядов (как оказалось это был гендир), это не просто вентоконд какой-нибудь, который  отхватил кусочек рынка и кормится им, а компания пытавшаяся охватить как можно большие нишы и направления. Вовангелов сказал, что компания достаточно известная, я с рынком мало знаком поэтому не слышал ничего о ней, но впечатление было сильное. 

          Теперь главное не слажать на испытательном сроке. 

          Прочитал ещё одну книжку, без лишних комментов, из Финансиста Теодора Драйзера:

    х

          -Ну что вы говорите? - воскликнула она. - В жизни ничего подобного не слыхала. Этому не бывать.
          -Почему? - спросил он.
          -Потому, что...потому, что я старше вас. Это всем показалось бы странным. И я так недавно овдовела.
          -Ах, недавно или давно - какое это имеет значение! - раздраженно отозвался Фрэнк. - Единственное, что мне в вас не нравится, это ваше вечное: "Что скажут люди". Люди не строят вашу жизнь. А уж мою и подавно. Прежде всего думайте о себе. Вы сами должны устраивать свою жизнь. Неужели вы допустите, чтобы между вами и вашим желанием становилось то, что подумают другие.

    х

          Развитие страсти — явление своеобразное. У людей большого интеллекта, а также у натур утонченных страсть нередко начинается с восхищения известными достоинствами своего будущего предмета, впрочем, все же воспринимаемыми с бесконечными оговорками. Эгоист, человек, живущий рассудком, весьма мало поступаясь своим «я», сам требует очень многого. Тем не менее человеку, любящему жизнь, — будь то мужчина или женщина, — гармоническое соприкосновение с такой эгоистической натурой сулит очень многое.

     

          Каупервуд от рождения был прежде всего рассудочным эгоистом, хотя к этим его свойствам в значительной мере примешивалось благожелательное и либеральное отношение к людям. Эгоизм и преобладание умственных интересов, думается нам, благоприятствуют деятельности в различных областях искусства. Финансовая деятельность — то же искусство, сложнейшая совокупность действий людей интеллектуальных и эгоистичных. Каупервуд был финансистом по самой своей природе. Вместо того чтобы млеть перед созданиями природы, перед их красотой и сложностью, забывая о материальной стороне жизни, он, благодаря быстроте своего мышления, обрел счастливую способность умственно и эмоционально наслаждаться прелестями бытия без ущерба для своих непрестанных финансовых расчетов. Размышляя о женщинах, о нравственности, то есть о том, что так тесно связано с красотою, счастьем, с жаждой полноценной и разнообразной жизни, он начинал сомневаться в пресловутой идее однолюбия, считая, что она вряд ли имеет под собой какую-либо другую почву, помимо стремления сохранить существующий общественный уклад. Почему мнения стольких людей сошлись именно на том, что можно и должно иметь только одну жену и оставаться ей верным до гроба? На этот вопрос он не находил ответа. У него не было охоты ломать себе голову над тонкостями теории эволюции, о которой уже тогда много говорилось в Европе, или припоминать соответствующие исторические анекдоты. Он был слишком занятым человеком. Кроме того, он не раз наблюдал такие сплетения обстоятельств и темпераментов, которые доказывали полную несостоятельность этой идеи. Супруги не оставались верными друг другу до гроба, а в тысячах случаев если и блюли верность, то не по доброй воле. Быстрота и смелость ума, счастливая случайность — вот что помогло иным людям возмещать свои семейные и общественные неудачи; другие же из-за своей тупости, несообразительности, бедности или отсутствия личного обаяния были обречены на беспросветное прозябание. Проклятая случайность рождения, собственная безвольность или ненаходчивость заставляли их либо непрерывно страдать, либо с помощью веревки, ножа, пули или яда искать избавленья от постылой жизни, которая при других обстоятельствах могла бы быть прекрасной.

    х

          Она всегда была тихой и серьезной, что, может быть, отчасти объяснялось обстоятельствами ее жизни. Впрочем, она и от природы не отличалась ни живостью, ни женской привлекательностью. При всем том она была хорошей, честной девушкой и доброй католичкой, наделенной той своеобразной и роковой добродетелью, которая стольких людей приводила к разладу с внешним миром, то есть чувством долга. Для Мэйми Келлиген долг (вернее, соблюдение тех поучений и правил, которых она наслышалась и придерживалась с детства) неизменно стоял на первом месте и служил источником радости и утешения. Главными точками опоры для Мэйми среди странной и малопонятной жизни были: ее долг перед церковью; долг перед школой; долг перед матерью; долг перед друзьями и так далее. 

     

     

         





  • Милые кости

  • Безымянный 8252



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи