Ноя
11

Безымянный 64165




  • История Андрея

  • За коммунистов только сумасшедшие бабульки!


  • жизнь, построенная на интервалах. Интер- вступление, внедрение, введение вглубь, вал – перевал, с силой стольких-то баллов, в кучу сваленное все, чтобы – после – разобраться, что там к чему было. Столько таких интервалов составляет подобие траектории движения, которое, скорее всего, делится на имена, характеры, семейные истории, степени порезов и проникновения и кодовое расставание. Последнее весомо в состоянии невесомости, потому что сегодняшняя – трехнедельной давности – фотография Сережи вызывает секундное состояние невесомости, чтобы после обернуться рассматриванием пальцев и волос – Опять отрастил свои тяжелые волосы, я их отрезала десять лет назад… Раз стрижется всё короче с тех пор, как мы фотографировали последние минуты его длинноволосья. Всего-то лет шесть прошло. Или семь. Закрывая книгу о микробиологии, думаю о том, что научу девочку смотреть. Не только в микроскоп, а вокруг себя. И когда Антон спрашивает, держать ли в тайне (да и не тайна вроде, но не знаю, зачем кричать на каждом перекрестке), ничего серьезного не могу ответить. Кто переводчик, спрашивает папа и утверждает, что Ковалева Райт уже умерла, а я ищу в сети, когда именно и зачитываю ему справку квазибиографическую, а потом мы оба думаем, что знакомство с Маяковским и Лилей Брик – неслучайно, потому что уж слишком много совпадений, хотя Риту (Раису) вроде бы и не коснулись репрессии. А после мама требует сведений о Зингере и уточняет после каждого абзаца, так ли она поняла. Семья Москат? Брат его тоже писатель? В каком городе он умер во Флориде? А я сижу и смотрю на цветные пятна и думаю, что после такого перерыва цветные пятна могут стать цветными фигурами, и я вдруг буду получать удовольствие от форм, а не только от цвета, но это всего лишь праздные мысли, поскольку реализация их все равно почти что за горами.
    Асин фильм можно было бы использовать как прелюдию или основу, но все равно стоило бы поговорить с ней прежде, просто взять и позвонить. Я выписала ее телефон с целью подумать, что же я хотела бы написать.
    «Гроздья гнева» хорош едва ли не только своим названием, потому что даже в самом конце ничего не происходит, ничего подобного, ничего личного, как в Зиме… впрочем, и Зима тревоги нашей – название, удачное само по себе.




  • История Андрея

  • За коммунистов только сумасшедшие бабульки!



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи