Ноя
10

День дурака, или простое совпадение




  • Безымянный 27625

  • Ближний Востк - дело тонкое! (март 2009) - Set #13 - Назарет (часть 1-я).


  • Снится тихое ранчо в предместьях Мехико. Уклончивый ветер поднимает песочную пыль, разбрасывает ее по дороге, по воздуху, на поверхности крыш.

    Она лениво курит на веранде: ее волосы растрепаны, кожа суха, а на губах играет радужная и взволнованная улыбка. Кактусы одиноко стоят вдоль дороги. Шумит тишина, медленно жарит солнце, в округе - ни единой души, спокойно, загадачно. Я направляюсь к веранде, на ходу подбирая слова... На мне ковбойские сапоги, кожаный жилет, поношенные джинсы и соломеная широкополая шляпа. У нее - револьвер и характер, сросшиеся, густые брови, черная ночь в глазах, мексиканский загар и красивые плечи. Бутылка текилы, стоящая на покосившемся крыльце, преломляет высокие лучи, ярко свечась. Я пинаю тару ногой и та, громыхая, скатывается куда-то за порог. Путь открыт - до нее остается пару шагов...

    Она вскакивает со стула и, минуя расстояние, прыгает ко мне на руки. Револьвер же остается лежать на прохладном полу, выроненный из рук...

    Звучит музыка. Вернее, обрывки какой-то знакомой мелодии... я открываю глаза. Ровный потолок нависает над головой воскресным утром. Подъем...

    Поднимаюсь с кровати, выключаю будильник, двигаюсь к зеркалу. Чищу зубы, пытаясь припомнить детали сна. Память отказывает руководству ума, и сон окончательно меня покидает. Сумбурное начало нового дня - такое бывает недостаточно часто...

    Пью чай, смотрю утреннее ТВ. Хочется спать, чтобы узнать, чем же закончилась ночная история.

    Рейсовый автобус, полдень такой замечательный, День дурака. А в небе просвечивается силуэт луны, очень слабой, неточной, но полной. Бальмонт сокращает дорогу...

    Метро. Тысячи лиц, голубые вагоны, жженая пыль, рукава тоннелей. Пересадка на Тургеневской, спешка, людская суета и движение...

    Центр по-весеннему запружен. На тротуарах - очереди. Иду в сторону Арбата, наслаждаясь прекрасной погодкой. Времени вагон, поэтому решаю заглянуть на старинную улицу, в арбатские трибуны. Здесь тоже довольно-таки многолюдно: веселится молодежь, играя в ручейки, танцуя и припевая. Отовсюду доносится музыка - то уличные музыканты зарабатывают себе имя, пиво и хлеб. Ведется оживленная торговля разномастной бутафорией, игрушками, украшениями, русской матрешкой. Художники терпеливо ждут клиентов, попивая кофе, жуя бутерброды. Студенты, взявшись за руки, снуют туда-сюда с плакатами "давайте обниматься". В окнах бутиков, бистро, кафешек искрится жизнерадостный день, и даже воздух какой-то не по-московскому свежий. Все пребывает в осторожной гармонии, сильно ощущение празднества. И только одному мне не хватает колючести кактусов... Кажется, весеннее обострение сделало свое дело: на лицах и в глазах прохожих читается миролюбие. Настроение всеобщего просветления вызывает у меня добродушную улыбку - такое бывает недостаточно часто...

    Выкурив несколько сигарет, всласть налюбовавшись соотечественниками - их заигрываниями друг перед другом, возвращаюсь обратно в Калашный. Там тенисто и влажно.

    Встречаю знакомых, приятелей, которые делятся со мной аналогичными впечатлениями от увиденного на Арбате. Мастер-класс пролетает незаметно, и после него мы дружной компанией, поддавшись настроению первого тепла, направляемся в ДомЖур пить пиво и грызть орехи. Возникает идея сорваться в Питер на майские праздники, причем у всех единовременно. И вот мы уже обсуждаем нюансы, рисуем перспективы, продумываем варианты предстоящей поездки. Оля ласково поглядывает в мою сторону, но я стараюсь не придавать этому значения - зачем раньше времени торопить события, когда все равно в городе на Неве мы с ней окажемся в одной постели? Хотя, девушек поедет десять, а нас, противоположного пола, будет только трое. Мысли трепетно сменяют друг друга, предвосхищая драгоценное путешествие, отчего я почти забываю о револьверах и ранчо. И весь этот ДомЖур с его сумасшедшей публикой, грязными стульями, туалетом с жирными тарканами на мгновение становится немного родным, таким одухотворенным и выстраданным вместилищем общих удач и заслуг. От закостенелого сарая не отстается никакого следа: ни жеваных салфеток, ни темного серебра! И вкус разбавленного пива во рту сменяется сладковатым привкусом, положенной на язык, чаинки...

    Метро... (не потому ли, что каждый метр его составляет повседневную картину вещей для миллионов?). Громыхание вагонов, сквозняк и уют, в эллюминаторах - змеение труб по яме. Скоро буду дома, скоро ужин, скоро спать. Двадцать минут на "маршруте", расстояние в двадцать минут... девятнадцать.

    Открыла мама - наконец-то дождалась.

    И горячее на блюде, и чай заварен, и рады видеть.

    На ночь глядя пошел в гости. Была, застекленная балконом, луна, разговоры о вечном и пустяках, курился вкусный кальян, дрожали песни в радиоэфире...

    Добравшись восвояси, что-то писал, говорил посторонним голосом, пил кофе...

    Уснул накануне рассвета, забывшись тяжелыми мыслями, пораженный ударом револьвера из незримых рук.

    Путь открыт - до нее остается пару шагов... Аэропорт Мехико до отказа забит студентами, художниками, прочей разномастной нечистью. Ее уложенные на французский манер волосы скрываются за спинами танцующих человеческих фигур. Она пропадает из виду в водовороте толпы. Мой ковбойский наряд неприятен посторонним глазам. Люди окружают меня, накрывают плотным кольцом, лишая возможности видеть. Наконец, удается пробиться наружу из тесных рядов - становлюсь невидимым и прохожу сквозь их тела напролом. Они теряют интерес и расходятся дальше каждый по своим делам.

    Невдалеке, за трехслойным стеклом взлетает, гудя как метеорит, импортный чартер. Я бегу к прозрачной преграде, махая руками, выкрикиваю какие-то слова... Перепуганый сотрудник аэропорта вызывает по рации начальника охраны; ожидающие посадки на рейс настороженно смотрят в мою сторону. Сотрясаясь и спеша, самолет набирает высоту, слышны прощальные шумы его двигателя... На запястья ложится прохладная хватка наручника. Меня отвлекают от панорамы, назидающе уводя в глубину. Молодой стриженый охранник, застенчиво улыбаясь, толкает в плечо и говорит невпопад: "Давайте обниматься..."

    Я чувствую заговор. Наверно, сегодня мои именины.


  • Безымянный 27625

  • Ближний Востк - дело тонкое! (март 2009) - Set #13 - Назарет (часть 1-я).



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи