Ноя
10

Голод против бесправия




  • Самая полная коллекция исторической статистики России-СССР.

  • 7.11 Классификация отказов при подтягивании на перекладине.


  • 2 мая 1984 года Андрей Сахаров начал голодовку за право его жены, Елены Боннэр выехать за рубеж для операции на сердце.

    Еще в ноябре 1983 года академик обращался к своим коллегам-ученым с просьбой о помощи "в исключительно важном для него и трагическом деле":

    "Я прошу вас помочь добиться разрешения на поездку за рубеж моей жены для лечения (в первую очередь, для лечения болезни сердца, непосредственно угрожающей ее жизни, а также для лечения и оперирования глаз) и для того, чтобы увидеть и, возможно, привезти в СССР мать.

    Лечение моей жены в СССР представляется нам опасным. Поверьте мне, это не мнительность, не аггравация. На протяжении многих лет моя жена подвергается беспрецедентной клевете и самому жестокому давлению... После отъезда детей и – два года назад – Лизы Алексеевой единственным заложником моей общественной деятельности стала моя жена Елена Боннэр. На нее перекладывается ответственность за мои выступления в защиту мира и прав человека... КГБ очень высоко, по моему мнению, оценивает роль Елены в моей жизни и общественной деятельности и стремится к ее устранению – безусловно моральному и, я имею основания опасаться, физическому. Создалась беспрецедентная и невыносимо тяжелая ситуация...

    Сейчас единственным приемлемым для нас решением является поездка жены за рубеж, только это может ее спасти. В сентябре 1982 года Елена Боннэр подала заявление о поездке. В 1982 настоятельно необходимой стала поездка для лечения и оперирования глаз. Эта необходимость полностью сохраняется до сих пор. Но после инфаркта на первое место вышло и стало совершенно неотложным лечение болезни сердца. Ответа на заявление нет до сих пор вопреки существующим правилам. 10 ноября 1983 года я послал письмо главе советского государства Ю. В. Андропову с просьбой о разрешении поездки моей жены.

    Я обращаюсь ко всем моим коллегам за рубежом и в СССР, к общественным и государственным деятелям всех стран, к нашим друзьям во всем мире – спасите мою жену Елену Боннэр!"
     

    Однако даже это письмо не повлияло на ход ситуации, жена академика все еще не могла получить разрешение на выезд за границу. Тогда Андрей Дмитриевич решился на голодовку. В письме своей семье в США от 24 ноября 1985 года он писал:

    "В 1984 году мы с Люсей боялись, что во время моей голодовки она окажется во власти КГБ. Я придумал план, согласно которому на время голодовки она попросит о временном убежище в посольстве США."
     

    6 апреля 1984 года Сахаров обратился к Послу США в СССР Артуру Хартману:

    "Я прошу Вас о предоставлении моей жене Е. Г. Боннэр временного убежища в посольстве США во время моей голодовки с требованием о разрешении ей поездки за рубеж для лечения и встречи с матерью, детьми и внуками. Я при этом не прошу о предоставлении моей жене политического убежища и не возлагаю на Вас ответственность за получение ею разрешения, хотя буду благодарен, если Вы сочтете возможным предпринять шаги в поддержку наших требований...
    Во время моей голодовки Е. Г. Боннэр, если она не будет находиться в недоступном для КГБ месте, может стать жертвой ненависти КГБ, так сильно проявившейся в последние годы. Я опасаюсь, что она подвергнется насильственной изоляции и бесследно исчезнет, возможно – погибнет. Именно поэтому я обращаюсь к Вам с просьбой о предоставлении ей временного убежища. Выбор именно посольства США не связан с какими-либо политическими расчетами; одна из причин – наличие в посольстве врача."

    Супруги окончательно решились начать голодовку 13 апреля. Но 11 числа к Андрею Дмитриевичу приехали врачи и 12 апреля госпитализировали его для лечения застарелой раны. Во время госпитализации Сахаров неосторожно выпустил из виду сумку с документами, где находился, помимо прочего, черновик письма послу США. Письмо передали в КГБ.

    2 мая Елена Боннэр пыталась вылететь в Москву, но была задержана на аэродроме и обыскана. В руки КГБ опять попали документы, в том числе ее письмо родственникам в США. Боннер предъявили обвинение по статье 1901, назвав Елену Георгиевну агентом ЦРУ. Еще до того, как она вернулась в Горький, Андрей Дмитриевич начал голодовку. 7 мая его снова госпитализировали, 11 мая - начали принудительно кормить внутривенными вливаниями.

    Первая голодовка Андрея Дмитриевича не принесла результата, и 16 апреля 1985 года он начал новую. Ее тяжелые обстоятельства Сахаров описывал так:

    "21 <мая> меня насильственно госпитализировали – вновь в б-цу им. Семашко... С этого дня и до 11 июля я подвергался принуд. кормлению... Иногда кормление было крайне мучительным. Меня связывали, мучительно – до синяков – надавливали на мышцы лица, раскрывали рот ложкой и вливали еду второй ложкой, зажимая нос руками или зажимом. Я неизменно отказывался от еды, если “кормящая бригада” приходила не в полном составе (или если я находился вне палаты – но дважды меня затаскивали в палату насильно с помощью гебистов). 11 июля я не выдержал разлуку с Люсей и незнание, что с ней, и написал заявление о прекращении голодовки. В тот же день меня выписали, выписка явно была очень нужна ГБ перед Хельсинки. Две недели мы с Люсей вместе, это было “время жить”, которое дало нам силы для нового “захода”. 25 июля я вновь начал голодовку, 27 июля госпитализирован... Прекратил голодовку и выписан 23 октября. 25 октября получено разрешение на поездку Люси."

    Во время принудительного кормления вес академика постоянно падал. Норма его веса составляла 77–80 кг, при этом в августе 1985 года он похудел до "критической массы" в 62 кг 800 г.

    Но даже это не остановило Сахарова в достижении поставленной цели. Он был готов отстаивать свою позицию и доводил начатые - крайне важные и необходимые - дела до победного конца.









  • Самая полная коллекция исторической статистики России-СССР.

  • 7.11 Классификация отказов при подтягивании на перекладине.



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи