Ноя
10

Испытание…




  • Формы лица

  • Лето 2010 - All These Things That I’ve Done


  • На прошлой неделе, когда мы читали главу Торы  «И увидел», за субботним столом задал  вопрос детям: «Мы знаем 10 испытаний Авраама, которым его подверг Творец. Почему такое, как смерть жены Авраама Сары, не считается испытанием для него?»  Вопрос я задал про себя и ответ получил тоже про себя.

         - У Авраама не было выбора! Когда нет выбора, нет испытания.

         Наверно это правильный ответ, испытание всегда предполагает, что есть несколько возможностей, есть выбор, можно, как рыцарь на распутье, и влево и вправо.  Налево пойдешь..., направо пойдешь...А иначе какое это испытание? Так, колея жизни. И вперед, без вопросов!

         Следующая глава называется «Жизнь Сары», но рассказывается в ней не о жизни Сары, а  о проблеме, которая стала перед Авраамом, где хоронить ему свою жену. И вот этот выбор некоторые комментаторы как раз называют испытанием. В чем? Творец обещал ему всю Землю во владение, в вечное владение, но сейчас, когда ему нужен маленький клочок этой земли для одной могилы, он вынужден обращаться к местным жителям и обретать его за бешеные деньги, по спекулятивным ценам.

         А как же обещание Творца?  Зачем платить деньги за свое?  В этом и было испытание - заплатить за то, что тебе и так обещано во владение. Эвен Эзра считает, что Тора сообщает нам об этой  покупке, чтобы заставить нас задуматься о значении Земли Израиля как для живых, так и для мертвых.

         Говорят, наши мудрецы, что получить землю в свое владение, себе, сделать ее своей можно, родив детей, и это учится из отрывка Торы, где говориться о заповеди плодиться и размножаться, и сразу за этим говориться об овладении землей. Это связанные вещи, мы это видим в современной истории - примеры, как албанцы захватили Косово, как арабы захватывают Францию. Кто рожает детей, тому принадлежит земля.

         Мы приехали в Израиль с тремя детьми, еще пять появились на свет здесь. Половину из детей мы поженили, родились внуки. И каждое событие на этой Земле привязывало нас к ней. Как будто мы пускали корни с каждым ребенком еще глубже, с каждой свадьбой еще, и с каждым внуком. Но самая крепкая связь, самая глубокая и буквально, и в переносном смысле произошла сейчас. Когда ночью во второй день Суккотта мы опустили в эту землю, в скалу под название Гора Отдохновения, Гора Спокойствия  нашу любимую. Кто-то, а именно я, расстался с другом и женой, мама с дочкой, брат с сестрой, дети  с мамой и внуки с бабушкой. 

         В Хевроне, на краю поля Авраам положил в пещеру, которая называется Двойной, самое дорогое в своей жизни. Почитайте «Эшет Хайль» - слова, которыми Авраам славит Сару. И посредством этого поступка приобретает  право на  Землю.

    Деньги?  Хефец Хаим пишет, что человек должен купить себе место для захоронения сам, заплатить за него. Мы покупаем дом, в котором намереваемся прожить до 120, мы его обставляем мебелью, украшаем и благоустраиваем. Мы тратим деньги на вещи, которые потеряют свою ценность, и большинство из них будет выброшено на свалку. Авраам вложил средства в вечность нашего народа, и до сегоднешнего дня мы приходим на эти могилы. Это вечное владение. Где евреи Европы? От них остались только кладбища - вечное владение. Где евреи Риги? Я на улицах своего родного города не встречал знакомых, зато их оказалось на удивление много на еврейском кладбище. Друзья моих родителей, соседи по дому, родители одноклассницы.  По состоянию их могил  я мог догадаться, где евреи моего поколения.

     Эти мысли волновали меня всю неделю после звонка из Хевра Кадиша, похоронного братства. Мне было сказано, что, во-первых, я должен заплатить небольшую сумму за тахрихим, специальное одеяние, в котором хоронят. Во-вторых, мне было предложено купить, зарезервировать за собой участок рядом с могилой жены. Цена была не очень большая.  Но достойная для такого важного дела. По сравнению с ценами на квартиры в Иерусалиме за эти деньги не купишь даже лестничную площадку в старом развалившемся доме.  А тут вечный надел рядом.  Рядом с ее наделом. Вроде вместе. Вместе?

         Заплатить за тахрихим, сделать последний подарок, последний вечный наряд. Она любила и умела одеваться. Живой. У нее был хороший глаз. Тонкий вкус и умение одеваться стильно, модно и скромно, за совсем небольшие деньги. А тут наряд  для после... Прими. Последний раз. Вспоминается, как несколько раз я настаивал, чтобы купила себе обновку, и как потом была мне благодарна, что настоял. Сейчас ее благодарности не будет. Хотя кто знает? Но я полон блгодарности за все, что было в нашей жизни! За все!

    Итак, иду на днях в «Хевра Кадиша» оформлять покупку. Решил. Надо учиться у наших праотцов.

    Как-то мы оказались с женой у рава Ицхока. Понимаете, о ком идет речь? Юдит сказала ему, что очень тяжело ей живется, много дел, много забот, не успевает все сделать. Что рав скажет? И рав Ицхок вдруг начал рассказывать о Саре и Аврааме, о том, что Авраам водил гостей, а Сара все готовила и убирала, и подавала. И ни секунды отдыха. А потом, когда у нее спросили, как прошла ее жизнь, она сказала, что замечательно, все было очень хорошо.

    Моя жена вдруг успокоилась и сказала: «Все, я поняла, спасибо!»

    Надо учиться.

    Читая дальше недельную главу про Сару, я вдруг понял, что опять про меня. Авраам должен женить своего сына и посылает Элиэзера за невестой. И у меня есть сын. И даже не один. Надо искать ему невесту и женить. Вместе это делать было бы спокойнее: поговорить, посоветоваться, поругаться и поспорить. Увы! Это сейчас все на мне. Или, наоборот, к счастью у меня есть чем заняться, есть дети, их жизнь, из заботы. Женить детей - это вам не поле перейти! Вот такая Тора - все про меня и про меня.  И дальше тоже.     

     Когда у меня сейчас спрашивают: «Ну, как Вы?», я спрашиваю в ответ: «А вы готовы услышать то, что я скажу?»

    1. Я понимаю людей, которые кончают с собой после смерти своей половины.

    Мне обычно в ответ возражают и напоминают, что нельзя, Тора не велит.

    Я же не сказал вам, что собираюсь сделать, просто понимаю.

    2. Понимаю людей, может, больше мужчин, которые женятся через месяц.

    Такое гнетущее состояние одиночества, какого не бывало никогда, даже в молодости. Тогда можно было набрать 15 копеечной монеткой и позвонить, поговорить. Какой номер  сейчас набрать, куда звонить? Телефон дома молчит. Мне все кажется, что телефон зазвонит, и я увижу, как высветилась надпись "Ирочка". Но увы...

    3. Понимаю тех, кто никогда не женится. И зачем, такого все-равно больше не будет. Такого просто не может больше быть. Все, кончилось, конечная остановка, выходите!

          Шокирует и пугает.

          И  читаю про Авраама, что он женился. «Плохо человеку быть одному».        

          Когда мы сидели шиву, приходили мне в голову грустные мысли. Моя мама умерла в возрасте 58 лет, на год больше, чем было моей жене. Папе тогда было 60, чуть больше, чем мне сейчас. Он прожил 5 лет и умер, как мне кажется, от одиночества. Он был очень грустный и печальный эти годы, он говорил: «Я думал, что Соня умерла у всех, а она умерла только у меня». Он ушел из этого мира в возрасте 65 лет, будучи абсолютно здоровым человеком. Даже у зубного врача он был один раз в жизни. И я понимал, что моя жизнь повторяет эту историю. Я не про зубного врача, с этим у меня все в порядке, должен регулярно посещать. Я про возраст, увы! И совпадения.

         Потом  мне вспомнилась семейная история, почти легендарная, про моего дедушку, который был ровестником 20 века и родился, когда его отцу, моему прадеду Шалому Каплану, было уже под 70 лет. Он был меламедом в хедере, в городке Дисна, сегодня это Белоруссия. О этом его занятии мне рассказали друзья моего деда, когда мы его хоронили на рижском кладбище «Шмерли»  в серый декабрский день 1971 года. Они помнили моего прадеда и даже рассказывали, каким мудрым вещам он их учил.

    Итак, мой прадед оказался вдовцом в 60 лет и женился на молодой 40-летней женщине, которая родила ему еще сыновей, и мой дед был последним. Представляете, какого возраста были его старшие братья?

         Почему  я вспомнил эту семейную сагу?  Увидел, что когда мы сочиняем себе судьбу и рассказываем о себе истории, у нас есть выбор. И мой выбор лежит между двумя этими рассказами. Между судьбой  моего прадеда Шалома, который дожил до 92-х лет, и судьбой моего отца,тоже Шалома, который умер в 65 лет от одиночества. Тут много разных возможностей и опций. Вы можете меня упрекнуть в наглости, что все может быть совсем по-другому. Вы правы, я и сам догадываюсь!

    Интересно, как Тора говорит о нас! Наверно, такие совпадения не часты - или мы их стараемся не замечать?

         Во время шивы приходили люди утешать нас. Друзья, родственники, соседи. И говорили почти все очень правильные вещи, которые я знал . Только это все не утешало. Злило, бесило, но только не утешало. Никак не мог себя заставить утешиться, слыша такие слова. Хотелось попросить не говорить глупости, хотя я понимал, что все, что говорится, на 100 % правильно. Но не сейчас и не здесь. Я сегодня могу написать книгу о том, что не нужно говорить, что не утешает. Ведь заповедь - утешать! А не проявлять свою эрудицию в области тонких материй.

         Только один мой приятель, который позвонил из Америки, сказал правильные слова. Он сказал: «Реб Цви, мне Вам нечего сказать! Я не знаю таких слов, которые могут Вас утешить, но только одно я знаю точно. Ваша жена не хочет, чтобы Вы сейчас легли бы рядом с ней! Это я знаю точно!»

         Что ж, думаю, он прав! Куплю себе участок рядом с ее могилой, буду женить детей. Попробую жить. А потом приду к тебе. Жди, ты ведь в вечности, там другое время. Надеюсь, там тебе ждать меня легче. Не так, когда я уезжал из дома в разные поездки. Я всегда старался привезти из этих поездок подарки тебе.

         Какие подарки ты ждешь сейчас?

     


  • Формы лица

  • Лето 2010 - All These Things That I’ve Done



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи