Ноя
11

Монмартр




  • Безымянный 27625

  • Ближний Востк - дело тонкое! (март 2009) - Set #13 - Назарет (часть 1-я).


  • Этот богемный район Парижа, возмжно, отчасти потерял свою романтическую привлекательность ...
    (Гид National Geographic Traveller)
    Однако, ни фига не потерял!
    (Скромное наблюдение читателя гида National Geographic Traveller)

     

    Никогда не могла сказать, что люблю фильм "Амели", и факт, что его героиня обитала на Монмартре мог служить скорее поводом не ходить туда, чем своеобразной кинематографической рекламой этого места. Однако жили мы в непосредственной близости к этому знаменитому холму, поэтому было решено все же на него взобраться. О чем я впоследствии нисколечко не пожалела. Итак:

    На подступах к Монмартру внимательно следите за своими руками. Не вздумайте хаотично жестикулировать или плавно размахивать ими, изображая внезапно выросшие крылья! Лучше всего держите их в карманах. В противном случае вас атакует Акуна Матата. Она схватит вас за руку и оптимистично приговаривая, что все у вас будет хорошо, повяжет на палец нефункциональную цветную ниточку в знак дружбы народов. После этого она с детской непосредственностью потребует с вас денег. Не пытайтесь в ответ давить на чувство межнациональной солидарности - Акуна Матата вам не поверит, а деньги все равно придется отдать. Успешно миновав этот этап, я начала свое восхождение.

    Выше у фонтана было шумно и весело - парижские дети развлекали себя тем, что кубарем скатывались по склону от одной площадки к другой.  Но самое интересное творилось наверху, перед самой махиной  церкви Сакре Кёр, на лестнице, всегда заполненной суетливыми туристами и безмятежными парижанами. Это место было отдано во власть уличным артистам, музыкантам и другим представителям творческо-маргинальной среды.  

    Я взобралась на высокий лестничный постамент и, устроившись там с ногами, стала наблюдать за происходящим вокруг. Напротив меня через дорогу стояла фигура с пугающе белым от грима лицом, с ног до головы укутанная в белое полотно. Это был мим. В руках он держал распустившуюся ветку сирени и благостно осенял ею проходивших мимо детей и симпатичных девушек. Польщенные девушки кидали ему деньги, и благодарный мим галантно целовал им руки.

                 
    Невдалеке стоял другой мим, одетый в золотую парчу и тюрбан. Однако у него не было волшебной веточки, выбивавшей бы слезу умиления у прохожих, поэтому все лавры доставались его статуеподобному товарищу.

    Внизу кто-то играл на арфе всем известные романтичные мелодии, апатичные негры (видимо, из племени, родственного Акуне Матате) без энтузиазма пытались впарить туристам очередную уменьшенную копию Эйфелевой башни. Эти нехитрые сувениры они носили связками, как у нас встарину носили баранки. Когда приходила полиция, негры хватали связки Эйфелевых башен, непрезентабельные клетчатые сумки с остальным товаром и веселой гурьбой драпали под укрытие деревьев. Девушка-полицейский ободряюще кричала им вслед саркастичные гадости.

    Когда мне надоел мой наблюдательный пункт, я направилась  по последнему пролету к церкви и тут встретила своего "знакомого" жонглера, которого впервые увидела пару дней назад у фонтана в Латинском квартале. Едва ли он узнал меня, но по старой памяти я положила монетку в его красную шапочку.
    Кстати, можете представить мое удивление, когда позднее, регистрируясь на свой рейс в аэропорту Шарль де Голль, я различила в толпе пассажиров уже до боли знакомые булавы и худенькую фигуру в бордовой кепке. Может быть, мальчик собирался "с гастролями" в другой город Франции?

           
    Выше по лестнице свое нехитрое представление устраивала мим-клоунесса. Она не целовала рук проходящим мужчинам, но тем не менее пользовалась большим успехом у публики. На узенькой улице, ведущей к площади Тертр, мускулистые темнокожие ребятки зажигательно плясали капоэйру, на что собралась посмотреть изрядная уйма народу. Правда, когда настал час расплаты, и ребятки пошли по кругу собирать деньги, толпа весьма оперативно испарилась. И я вместе с ней.

    Отбившись на площади от многочисленных художников, просто мечтающих запечатлеть меня для истории, я побрела обратно к уютному садику на задворках Сакре Кёр. Но тут ко мне привязался омар.

    У него не было клешней и усов, зато была бутылка пива. Если бы не она, Омар был бы похож на пожилого среднестатистического парижанина. Он вежливо сказал мне "бонжур", а я будучи девочкой воспитанной ответила тем же. После чего Омар решил составить мне компанию, дабы скрасить мое вопиющее одиночество. И все бы хорошо, но мой новый друг не владел английским - единственным языком, на котором я могу самовыражаться после русского матерного.

    Это обстоятельство ничуть не смутило Омара, и поэтому за сорок минут нашего совместного променада мне пришлось судорожно вспоминать всю лексику мюзикла "Нотр Дам де Пари". И несмотря на то, что вспомнить мне удалось только "mervail" и "temp de cathedrales", нам даже удавалось поддерживать некое подобие беседы. Добрый Омар показал мне две мельницы Монмартра (третья, знаменитая Мулен Руж, располагалась внизу, недалеко от площади Пигаль) и фигуру "Проходящего сквозь стену".

             
    Около "Проходящего" как раз остановилась русская тургруппа, и мне посчастливилось узнать историю этого памятника. Так вот, слушайте дети:
    "В незапамятные времена, когда еще не начинали летать Конкорды, а французские женщины не одевались как серые мыши, жил да был человек. Человек был несчастен, подавлен и всеми притесняем. (Привет Акакию Акакиевичу и "Превращению" Кафки). Оттого, что он был такой несчастный и безответный, душа у него сжалась и стала маленькой-маленькой, как мозг В.И.Ленина после болезни. Зато  у него открылся талант проходить сквозь стены, чем он, собственно, и воспользовался  с целью подслушивания и подглядывания за соседями.
    Но однажды наш герой влюбился в прекрасную девушку, и когда она как-то раз попала в беду, он рванулся ей на помощь сквозь стену. Но в этот миг от любви душа его стала огромной и он так и застрял в стене."

    Очень, очень романтично... Приятно, черт возьми, что от любви может увеличиваться еще и душа, а не только ее нижнее продолжение. Кстати, скульптуру изваял Жан Маре, нам известный более как граф Монте-Кристо и по совместительству яростный борец с Фантомасом.

    Однако вернемся к нашей прогулке. Проводив меня до отеля Омар пригласил меня и Л. в кафе, пообещав "поистине незабываемый вечер". (Слава моим лингвистическим способностям!) Отчаянно жестикулируя, ибо Акуны Мататы поблизости не наблюдалось, я выдала что-то вроде "Je ne pas promais", но его телефон из вежливости записала.

    Когда вечером вернулась Л., в нас проснулась страсть к исследованию ночной жизни Парижа.Общество Омара, к сожалению для него, не вошло в наши планы, потому что мы отправились петь.

    (To be cont...)











  • Безымянный 27625

  • Ближний Востк - дело тонкое! (март 2009) - Set #13 - Назарет (часть 1-я).



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи