Ноя
10

Нужен ли контроль над ситуацией




  • Чума

  • “Полгода прошло. А толку?”– выпуск 67.


  • Оригинал взят у [info]kurasawa_n в Нужен ли контроль над ситуацией

    Снова пришел ответ на вопрос о контроле над ситуацией.
    Обсуждвли недавно с подругой. Многие считают  контроль над своей жизнью необходимым атрибутом счастья.
    И это объяснимо. И много-много раз и много-много лет я сама так чувствовала и считала.
    И столько раз прокалывалась с этим "контролем", что в конце концов стала пытаться контролировать меньше. Всё равно ведь выходит по-другому, так чего уж тут...
    Примеры приводить не буду, потому что сейчас будет чудесный текст свиснутый у взаимного друга Dispetcherskaya.
    Но автор кто-то другой, указанный вначале.

    Диспетчер. exe
    Автор: Havana, 03.10.11 20:45

    В Африке по понедельникам много не разговаривают.
    Особенно, если ты - самолет «Мэджик аэрлайнс», самой лучшей Лаукост компании во всем Африканском континенте, у тебя два винта, ты зеленый, как трава на Килиманджаро, с красными цветами по фюзеляжу, и тебя зовут Кузнечик. А внутри у тебя 18 паксов, шестеро из которых белые или почти белые, куча тонн гуманитарного груза и две козы. И это лучше чем в прошлый раз, когда в багажном было две кучи тонн груза и был удав, который замерз, обиделся и умер. В Африке самолеты таскают больше, чем сами весят. А куда деваться? Не будешь пахать - порежут колеса на рогатки. Или на сандалии, что тоже модно. Африка пипл – суровый пипл.
    Двое почти белых афроамериканцев держат платки у лица. Им пахнет.
    - Добро пожаловать на родину, сынок… - говорит командир Симон Красса, бодро топая по проходу.
    -Я родился в Нью-Йорке… - давит из себя Алекс Уоррен, выпускник Массачусетса, и шепотом добавляет: - Обезьяна…
    - А! - кричит Симон и хлопает его по плечу, - Нууу-Ёрк-ситееее! Велкам Африка!
    И ржет. Он всегда ржет, смешливый Симон, он африканец, а это много.
    Два немца, супружеская пара уже приготовились к смерти и предварительно позеленели. Через проход от них сидит Бо Шиманский и его друг Ибрахим, короли бродяг, два клевых старикана, и если они летят на самолете, значит какой-то белый расстался со своим пухлым бумажником. Им не всегда так везет, обычно они бывают биты в разных уголках континента и всего Ближнего Востока, но не перестают от этого быть клевыми стариканами. Они философы.
    -Пристегнули ремни! – кричит Элли, самая лучшая бортпроводница во всем свете, - Все пристегнулись?
    -Капитан… - квакает немец. – Мы точно благополучно приземлимся?
    - Мы еще не взлетели, сэр, - отвечает Элли за командира. – А это тоже не так-то просто…
    Симон проходит в кабину и подпирает открытую дверь табуреткой. Если ее закрыть, то можно свариться за полторы секунды.
    -Хоба, хоба, хоба! – орет Симон. – Пайехали!
    Хорошие пилоты всегда так орут, а Симон хороший пилот. Семь лет в правом кресле на Ил-86, с командиром Костенко, Царствие ему небесное. Потом старик уехал в свою Россию, там замерз, обиделся и умер. Но Симон его помнит и чтит.
    Кузнечик разбегается, подпрыгивает, потом еще раз подпрыгивает, крякает и взлетает. Не взлетишь, корд из колес вытащат и корзинки наплетут, африка пипл – серьезный пипл. Он помнит.
    -Кому пиво? – говорит Элли.
    Нью-Йоркцы молча достают пузырьки с виски. Немцы плачут. Они только что достроили дом, посадили сад и накопили деньги на экзотический тур.
    -Бо, - говорит Элли. – Расскажи-ка белым про Диспетчера…
    И это правильно. Потому что в такой момент белым надо рассказать про Диспетчера, иначе они не доживут до посадки. Но мы не будем слушать Бо Шиманского, потому что он сто раз отвлечется в сторону, вспомнит свою битву с воронами в Дамаске, как его били антисемиты в Иерусалиме, и как он спас человечество третьего дня.
    Я сама расскажу, как помню. Так вот.
    Каждое утро Бог собирает нас в люди.
    Каждое утро Он встает, наш трудолюбивый Господь, выпивает чашечку кофе, и собирает наши рюкзачки с инструментами. Под носом у него играет песенка Вертинского, в котлах весело булькают таланты и добродетели. Он щедрой рукой заполняет наши рюкзачки душевными качествами, он не скупится, наш Бог, ему не жалко. И к каждому рюкзачку цепляет девайс, вроде брелока, -Диспетчера, который должен обеспечить нам безоблачный путь. Мы помним его первые два года, пока еще никуда не идем, а потом забываем. Лет в сорок вспоминаем смутно, что где-то был рюкзак. Но все, что было туда положено, давно протухло, один Диспетчер сидит на своем месте и борется с нашими идеями, которые кроме неприятностей ничего не дают. Он по прежнему высчитывает самый легкий и прямой путь, разгоняет туман и тучи, стелет соломку и подкладывает ватку, - но мы его не слушаем, премся куда не надо и получаем по носу. Бо Шиманскому по молодости Диспетчер один раз даже ногу сломал, - не хотел, чтобы тот пошел, куда не надо, и сел в тюрьму. Но Бо Шиманский на костылях поперся, куда не надо и сел в тюрьму. После чего Диспетчер явился к нему во сне и сказал:
    - Бо, ты покойник. Я отказываюсь иметь с тобой дело.

    …Африканский орел Иеремия Боипело услышал шум моторов Кузнечика и открыл правый глаз. Потом левый. Или наоборот, теперь уже не важно. Потом Иеремия Боипело сказал так: – Ааааааа! И сделал крыльями так: - Хаааа!
    И полетел. Суровый и непримиримый. И запечатал Кузнечику прямо в обтекатель. И растрепало его на перья, кишки и атомы, только одна оставшаяся суровая нога зацепилась за дворник и постучала в лобовое стекло.
    Элли! – заорал Симон. - Я сбил орла! - И радостно добавил по-русски, как учили старшие товарищи, - Пашел на ….й, …..с ……й!
    -Орел, - сказала Элли, - не забудь про шасси, как в прошлый раз…
    -А что было в прошлый раз, мэм? – заикаясь, спросил немец.
    -Мы потеряли двадцать одного туриста…
    Немец закатил глаза под козырек.
    -Да, сэр. Они больше никогда не приедут в Африку. Вертели они на «Паркерах» наш континент…
    - Аааааааа…. – заорали немцы.
    - Ыыыыыы… – завопили аборигены.
    -Бу-ээээ…. – заскрипели козы.
    Только гуманитарный груз молчал, ему было пофиг, с шасси или без шасси. В прошлый раз его просто выкинули.

    … Ну так вот. Диспетчер явился к Бо Шиманскому и сказал ему:
    -Бо, ты покойник. Я отказываюсь иметь с тобой дело.
    И Бо прозрел. Он понял, что не надо бить лбом стену, - даже если получится проломить, за стеной будут стоять шесть антисемитов с дубинами на перевес, и ты пожалеешь. Он перестал планировать и ломать голову, что делать. Он лег на спину и поплыл по течению. Он перестал заботиться, что поесть, он перестал заботиться, где поспать. Он был просто руки и ноги. А его Диспетчер вздохнул свободно и стал поправлять его палочкой, отгребая коряги и крокодилов.
    Это очень важно, понять, что сам ты не видишь дальше собственного носа, даже если заберешься на Килиманджаро. Тебе нужно делать только то, что получается. Идти туда, куда идется, а не мнить себя кователем своей судьбы, и преодолевателем преград. У Диспетчера все ходы записаны, у него все сводки на погоду, у него все координаты. Ты не успеешь захотеть что-нибудь, а он уже построил азимут, как добраться до мечты быстро и с песнями, и чтобы тебе ничего за это не было. Или лучше не добираться. Потому что есть цели, в которые не стоит попадать, - в ответку расстреляют и растрепят на перья, кишки и атомы. Не сразу так потом. Проявить упорство – это очень по западному. Если тебя чуть-чуть подколбасит – то это просто твой Диспетчер рулит. А если долгое время кругом горит слово «нет», то это точно «нет», а не «постарайся еще».

    …- Где полоса? Я не вижу полосы! – закричал немец.
    -Зачем вам полоса? - спросила Элли. – Вы хотите сесть сами? Без нас?
    - Почему так трясет? – забулькали американцы.
    -Это восходящие потоки воздуха, сэр, - сказала Элли. Но сама она, конечно, знала точно, что это злые духи раскачивают Кузнечика. Крови жаждут. И прочитала про себя молитву.
    Бо Шиманский остановился на полуслове, (он как раз рассказывал , какие конфигурации ворон водятся в Дамаске) , вытащил сигару и закурил.
    -Ты бы не курил, Бо…- сказала Элли. – Сейчас уже сядем…
    -А если нет? – резонно заметил Бо.
    -Но твой Диспетчер посадил тебя на наш самолет! – парировала Элли.
    -Это да… - сказал Бо и затушил сигару.
    - Двести сорок… - сказал диспетчер Африканска Симону. – Двести сорок, добрый день! Как слышишь, старая обезьяна… Наподдай, там буря идет…

    И Кузнечик наподдал. И напряг все свои контрафактные внутренности и положил винт на боковой ветер. И поцеловал взлетку, как родную сестру – ласково и нежно. Это был православный самолет, и он всегда слушал своего Диспетчера.

    А его услышать проще простого. Когда на вас надвигается песчаная буря, нужно закрыть глаза, мысленно нажать кнопку Деспетчер.ехе, и лечь на дно. Не просчитывать варианты, не заламывать руки и не рвать на себе волосы. Замолчать. И ждать. И приготовить руки и ноги.
    И все будет хорошо.






















































  • Чума

  • “Полгода прошло. А толку?”– выпуск 67.



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи