Ноя
11

О бессилии и силе…




  • Безымянный 6685

  • Произведения Эшрефа Шемьи-заде


  •  она подошла ко мне. кинула взгляд. рукой коснулась – снимала мерки.
    и дрогнули плечи. а взгляд у неё как у кречета меткий, дикий. люблю блондинок и бесконечно
    свободных женщин. меченой картой она сдавала. давала мне - мантры шептала. слова были терпки
    и горячи. она не просила молчать, но я молчала. мужского начала во мне было мало, чтобы начать
    и я так устала бороться за несуществующий рай у её причала (с).

     
     Они гуляли в отражениях неоновых созвездий…

     Я вспоминаю тебя, такую холодную и чужую, каждый раз холодную и чужую.
    Трепетную, как будто просящую о чем-то, но неизменно закрытую в своих мирах под надежными замками, стремящихся вырваться, разорвать все аккорды звенящих струн - забыть все, что тянет и сжимает в тиски… ты - такая несчастная, такая невозможная и невозможно близкая, сразу стала для меня совершенно чужой параллельностью…
     
     Ты пришла, сильная, тонкая, резкая, маленькая, хрупкая. Милые черты лица, мелкая россыпь веснушек, волосы... я никогда не знала твои волосы. какие у тебя волосы? почти светлые, полтона не хватает до рыжеватой пшеничности, ни короткие, ни длинные, до плеч, чуть позже ты их превратишь в совершенно невнятную форму, но все равно останешься славно красивой. теплой. но холодной для меня. Теплой в печатных буквах и своих собственных снах, где я была частым гостем(ты же мне почти совсем не снилась- так странно). Ты пришла и сразу стало невыносимо… так сажают в ледяную почву сандаловые деревья, так привозят в морозы жирафов и белых медведей оставляют в пустынях. Ты пришла и я стала куском обжигающего острого льда, тяжелым тысячелетним горящим камнем, мутной глубиной, в которой ты с интересом шарила ручонками и иногда доставала маленькие блестящие камушки, силилась вспомнить их названия, и раз от раза ошибалась, так и не вспомнила ни одного. Ты так хотела, чтоб я была другой, именно я и обязательно другой. Прирожденный руководитель, сильный и мощный человек, ты часто хотела стать слабой и делала слабой меня этим своим желанием, похожим на мокрые острые скалы.
    …я была для тебя совсем закрыта, напрочь, больше твоего в миллионы раз, в миллиарде космических лет от твоего причудливого созвездия. Меня и не было почти.
     Странная, до звука натянутая нить, что нас связывала, врезалась в кожу до бордовых подтеков крови, не давала… просто убивала, становилась физически опасной. Крови было много. Моей. Бессонные ночи, разделенные на двоих не по-ровну(уж не знаю как выглядела твоя, мои всегда были слезами и неконструктивным, но обезоруживающим бессилием). Могла ли ты подумать, мой свет, что так чудовищно я разрежу жизненно важную свою артерию, дающую мне горький кислород, наполненный сладким ядом мгновений?
     Очень быстро стало возможно дышать…
     Очень быстро мои глаза научились открываться и вбирать в себя мир… мир без тебя. Мир без тебя стал намного лучше, чем мир, частью которого ты являлась. Грусть пронизывала его еще долго, но никогда больше не было бессилия, сводящего с ума. Твои кольца(широкое плоское и тонкое-оба на одном пальце), твои фенечки, твои машины, твои звонки в половине первого ночи, твои долгие отъезды, живые рассказы, многслойные ответы и многочисленные буквы в мониторе - все в миг стало не правдой, из другой не моей реальности, реальности, которую проживает другая я, или не я вовсе.

     Иногда стоит сойти с ума, исполосовать в кровь руки, выронить из сердца сто миллиардов слезинок, занять у Бога силы на правду… чтобы понять и пройти. Чтобы стать сильнее, и спокойнее. Чтобы убедиться – самое великое и важное на свете – ты сам, такой, какой есть, а не такой, каким тебя хотят видеть люди, даже самые дорогие и болезненные твоему сердцу.
     

    она подошла ко мне. она казалась на тысячу лет старше. падшей, но не сгоревшей до тла.
    знавшей многих и никого. испившей до дна и тела и души. убившей себя. она оказалась лучшей
    из всех кто знал как обманчива вера. она бы могла служить во всём примером. её кожа с утра светла
    и заманчива к ночи. она не любит тянуть – она просит чтоб покороче. у неё ребяческий почерк и ручка
    из детства. для неё ничего не стоит взять и раздеться

    не для меня (с).

     


     




















  • Безымянный 6685

  • Произведения Эшрефа Шемьи-заде



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи