Ноя
10

«О времени и о себе», Ульянов И.М., Фрагменты




  • Нужен ли контроль над ситуацией

  • Дневной дозор


  • Благодарим Елену Федосееву
    (http://www.strana-naoborot.com)
    за предоставленный материал

    Фрагменты из автобиографической повести Ивана Матвеевича Ульянова (1919-1997) «О времени и о себе».
    И.М. Ульянов родился в д. Унежма Онежского р-на Архангельской области. В 1946 году женился на однополчанке (оба были связистами) Раисе Петровне Маклаковой родом из Волом.
    После войны жил в Мурманске, на пенсии переехал с женой в Петрозаводск.
    Будучи на пенсии, И.М. Ульянов написал три книги: «Страна Помория или Северная вольница» (1984 г.), «О времени и о себе» (1993 г.), и «Мурманск, Унежма, Петрозаводск» (1996). Книги не издавались, хранились в домашнем архиве автора в рукописях или отпечатанных на пишущей машинке экземплярах. Первое «издание» (дома на собственном принтере) осуществлено Е. Федосеевой в 2009 году (2 тома, пока в 14 экземплярах).

    Фрагмент 1 (1946 г.):

    После окончания Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. отслужил в армии еще более года. В июне 1946 демобилизовался, еду на родину. Но нет, пока не в Унежму, а в Великий Устюг к Рае Маклаковой. Есть адрес, где можно остановиться, переночевать. Разыскал дядю Петю Маркова, а ей послал телеграмму – нахожусь в Устюге.
    Утром следующего дня сплю, а в дверь стук. Открывает тетя Люба – жена дяди. На пороге – Рая. Пьем чай с хозяевами, разговариваем о жизни, о войне. Днем ходим по городу. Она мне показывает древний Устюг: церкви, монастыри, старинные дома, парк. Вечером едем на колесном пароходике в Кузино, что на другом берегу реки. Здесь живет сестра Раи, Елена Петровна Сухинская. Работает техничкой в школе и на свою мизерную зарплату воспитывает двоих детей – Сашу и Ию. Живет скромно, но принимает радушно. Муж ее, Михаил, призван в армию в самом начале войны, родившуюся 26 июня дочку не видел. Будучи в Архангельске, написал жене письмо, и после того никакой весточки. Спустя год пришло сообщение – «пропал без вести». Тут же, в Кузино, живет жена брата Раи, Павла Петровича, Алампия Ермолаевна, с тремя детьми, работает истопником. Муж в армии, офицер. Выручает аттестат мужа, перечисляющего зарплату на воспитание детей.
    Вечером следующего дня едем на родину Раи – в село Волома. Всю ночь пароходик-колесник хлопает по реке. Утром останавливаемся у деревни Исады. Тут много встречающих и провожающих. Есть и воломцы, с любопытством смотрят на меня.
    Проезжаем через большую деревню Стрельна. И вот тракт – дорога на Волому. Это тридцать с лишним километров. Дорога лесная, болотная. На половине пути селение – четыре дома, и называется Половина. Через небольшой промежуток сельцо Пепелище – десять домов, потом справа деревенька Плоская – пятнадцать домов и Золотарь – небольшой хуторок.
    Среди всех этих маленьких деревушек-хуторов выделяется Пепелище или Москвин Починок. Пятнадцать домов и в тринадцати из них живут Москвины, в двух домах – Костоломовы и Зеленины. Москвины – это основатели Починка, коренные жители. Как и откуда бы взяться Москвину Починку в глухой вологодской тайге? Видимо, выходцы из ближних пределов Москвы, земляки Симона, основателя Волом, дали ему название. В старой Руси принято было называть жителей по месту рождения, как, например, новгородцы – жители города Новгорода, каргопольцы – жители города Каргополя, белозеры – жители Белозерска. Тогда называть место рождения, указывать, откуда человек родом, было житейской необходимость. По такому же принципу получил название Починок на Воломском тракте – глухомани.
    Около Волом дорога хорошая, укатанная, по сторонам – сосны и березы. Весна в разгаре, тепло. А вот и деревня. Сначала Мокеиха. Невдалеке от нее Погост, родина Раи. За рекой – Мартыниха, потом Покровка, за нею – Зимняк, немного в стороне за рекой деревушка Дор. Направо от Покровки за Кичменьгой хуторок Карелка – четыре дома, да Мельница с тремя домами и водяной мельницей. Все это Волома.
    Деревня Погост – центр. Тут сельсовет, почта, правление колхоза, магазин, изба-читальня, фельдшерский пункт.
    – В Погосте начиналась Волома, – рассказывает Рая. Тут поселился и жил первый человек, им был монах Симон. Он срубил келью, построил часовенку, раскопал землю, засеял ее, жил и молился Богу. Место это было глухое, за лесами и болотами, малодоступное. До селения Стрельны – более тридцати километров, до Сараево – двадцать пять.
    Место для житья Симон выбрал хорошее: сухая солнечная горушка, внизу река Кичменьга, вблизи в нее впадает ручеек Ягрыш. Вода в Ягрыше чистейшая, как слеза, холодная как лед. По берегам реки и ручейка сплошные заросли черной и красной смородины, черемухи, рябины, в лесах ягод хоть лопатой греби, грибов и волнух хоть коси. Но основная гордость воломцев – грузди. Когда есть грузди, на грибы и волнухи они не обращают внимания.
    – В книге «Симон Воломский», которую я читала, – рассказывает Рая, написано, что Симон – выходец из города Волоколамска, что под Москвой.
    – Как же он попал на Вологодчину, да еще в такую глушь? – спрашиваю.
    – Он искал покоя от суеты мирской в необжитых северных краях и ушел проповедовать православную веру.
    – Ну, а есть ли что-нибудь общее в названиях Волоколамск и Волома? – допытываюсь я.
    – Есть, конечно есть! У обоих названий один и тот же корень «вол».
    – Да, умный был этот Симон!
    Время шло. О страннике Симоне заговорили. Стали к нему приходить богомольцы, некоторые оставались на жительство, другие уходили и рассказывали о добром монахе на Кичменьге. Молва шла все дальше, слава о нем распространялась все шире. В глухие леса Вологодчины бежали от помещичьей кабалы крестьяне, от многолетней военной муштры-службы солдаты. Глухие леса и болота спасали беглецов от мести царских чиновников и поборов. По реке Кичменьге стали появляться селения-однодворки, а потом они разрастались, превращаясь в деревни. Жили безбедно, осваивая в первую очередь земли по берегам реки.
    А вот и дом, мы пришли. На улице нас встречает мать Раи – Екатерина Петровна. Через несколько дней состоялась наша свадьба – вечерок. В то послевоенное время в продаже ничего не было ни из продовольствия, ни из винно-водочных изделий. Но кое-что нашли. Екатерина Петровна с женщинами-соседками нагнали самогону, напекли пирогов. Фельдшерица, подружка Раи, дала немного спирту.
    Дни стояли хорошие: ясные, солнечные, сухие, и мы с Раей большинство времени проводили на воздухе. Ходили на реку, к мельнице, на Дор, в Покровку, Мартыниху. Чаще других мест посещали Изговориху – лесную поляну около Погоста. Оттуда было видно реку, церковь, деревни, луга и поля. В один из дней пошли посмотреть церковь и колокольню. Церковь оказалась закрытой, теперь там был колхозный склад. Садимся около церкви и Рая продолжает рассказывать историю Воломы.
    – Быстрое заселение Волом и освоение земель в пойме Кичменьги не нравилось соседям – сараевцам. Они много раз приходили к Симону, требовали, чтобы он ушел, и грозились.
    – И что же они сделали? – спрашиваю я.
    – В одну из темных осенних ночей пришли, выломали в келье дверь, вытащили Симона, отрубили ему голову и бросили ее в курью. Впоследствии курью воломцы назвали Симоновой. Убив безвинного человека, да при том набожного, пользующегося большим авторитетом и уважением, убийцы испугались и бросились в лес. Бежали домой в Сараево, а сзади слышался топот и молитва Симона. Все, кто принимал участие в казни Симона, прибежав домой, ослепли.
    – Ну а кто же построил каменную церковь, ведь у Симона была деревянная часовня?
    – Говорят, что приезжали родственники из Москвы, на свои деньги и частично собранные от прихожан построили вот эту каменную церковь с колокольней и обнесли железной оградой. В церкви есть икона, изображающая расправу над Симоном. После его гибели он был отнесен к лику святых, а вновь построенная церковь названа его именем. Сотни, тысячи верующих летом в июне- июле приходили в Волому поклониться праху Симона Воломского. Тут были люди из близлежащих сел, а также из других районов и областей. В 1930 году церковь была закрыта, колокола увезены в Устюг. Тогда же началась организация колхозов. Их было три: Половина, Пепелище, Москвин Починок, Плоская и Золотарь – один колхоз, два колхоза в самой Воломе, т.е. деревни Мокеиха, Мартыниха, Погост, Покровка, Зимняк, Дор, Корелка и Мельница. В то время общая численность крестьянских домов составляла более трехсот.
    Живу у тещи, как у Христа за пазухой. Утром спим сколько можем, встаем – чай готов. На столе пироги или ватрушки и обязательно грузди и теплая картошка. Грузди! До сих пор вспоминаю эту вкуснятину. А у Екатерины Петровны – особые, самые вкусные. Умела она их приготавливать, как никто из деревенских! Ел я их с удовольствием, и никогда они не приедались. А еще и потому, что подавала она все на стол от души, всегда ласково и по-доброму, как сыну родному.

    Семья Маклаковых
    В ту неделю, пока мы с женой жили в Воломе, в нашем доме побывали многие жители деревни. Приходили родственники и просто деревенские женщины посмотреть на молодых, и особенно на меня, незнакомого парня-фронтовика. Были и такие, которые сомневались в моих искренних намерениях. Когда Рая получила телеграмму и сказала матери, что едет в Устюг встречать меня, Екатерина Петровна была озадачена и сказала дочке:
    – Какого такого старика вызвала, зачем он тебе?
    – Мамочка, да не старик он, а молодой парень! Вот смотри! – и показала мою фронтовую 3х4 фотокарточку.
    – Смотри, девка, чтобы он тебя не обманул!
    Обманывать я не собирался. В то время я имел полных двадцать шесть, надо было создавать семью и лучшим спутником жизни считал Раю – единомышленницу и фронтового друга. В моей искренности и добрых намерениях Екатерина Петровна скоро убедилась. Провожала она нас далеко за деревню, не плакала, но была задумчива.
    И вот мы едем в Унежму. По дороге никаких серьезных происшествий, разве только то, чтобы доехать до конца у нас не хватило денег. Пришлось мне продать свою новую офицерскую шинель. В материнский дом пришли неожиданно, шли пешком от Малошуйки, о чем я писал в книге «Страна Помория». Мать и сестра мою жену признали и приняли хорошо. В один из праздничных воскресных дней мать собрала свадьбу – чай.

    Фрагмент 2 (1975 г.)

    Описывается поездка с женой по родным местам по выходе на пенсию.

    Через несколько дней снова в дороге. Сначала Устюг, Кузино, а затем на пароходе до Исады. Дальше добираемся на автобусе, откуда до Покровки остается 10-12 километров. Этот участок дороги, лесной и болотный, преодолеваем пешком. И вот показались крыши домов, заброшенных воломцами. Дома как дома, но никто в них не живет. Идем на Погост через Покровку, в которой осталось всего два жителя: Сырников Владимир с женой Клавдией. В Погосте жизнь теплится в трех домах: Маклаков Александр с женой, Ядрахинская Галина с мужем и Попова Елизавета – всего пять человек. В Мокеихе осталось две семьи: Попов Петр с женой Лидией, да Вопиловский Михаил с женой. На Зимняке, Дору, Корелке, Мельнице жителей нет.
    В Погосте сохранился дом дяди Федора Петровича – нежилой. Пустила нас в дом Елизавета Андреевна Попова. Неуютно в пустой деревне, не видно людей, нет скота, не бегают дети, не кричат. Даже голубей и галок, живших в изобилии на церкви и колокольне, не видно. Расспрашиваем тетю Лизу, как получилось, что деревня опустела.
    – Долго рассказывать, – уныло говорит она. Началось с колхозов, убегали в город. В войну много мужиков не вернулось домой. После войны жизнь была тяжелая: сдай картошку, мясо, шерсть, масло, яйца, шкуры. Потом, при Хрущеве, пошла напасть на коров, не разрешали косить сено для скота, обрезали приусадебные участки. На две семьи держали одну корову, поочередно доили. Уезжали молодые парни и девки в город на учебу. Не стало детей – закрыли школу, объединили все деревни в один колхоз. А люди все уезжали. Закрыли магазин, ликвидировали сельсовет, потом почту. Остались в деревне одни пенсионеры. Сбываются слова святого Симона: «Была пустыня, и будет пустыня», – заключила Елизавета Андреевна.
    – А страшно жить в деревне? – спрашивает Рая.
    – Страшно, Раюшка, непривычно, людей мало, а еще хуже – продуктов не возят, хочешь не хочешь, а надо уезжать. Деревня наша, говорят, неперспективная. Пока живу, держу собак, чтобы было веселей.
    Идем на горушку к церкви. Прилетели голуби, за несколько дней жизни в Воломе впервые. Бегу домой за хлебом. Крошу хлеб, приманиваю, а они нисколько не реагируют, не летят на корм. Так и остались крошки нетронутыми. Видимо, голуби одичали. Зарастают луга и пашни, не стало тропинок и дорожек от деревни к деревне. Пошли на Изговориху, еле пробрались между кустов и деревьев на полянку. Полянка – не полянка, заросла молодой порослью, кустами ивняка, березой, ольхой, рябиной. Да что полянка, луга и пашни зарастают.
    Путешествие по родным местам продолжается. Покидаем Волому, теперь наш маршрут на мою родину, в Унежму.

    Фрагмент 3 (1991 г.):
    (о крещении внука Павлика в Петрозаводске)

    Игорь – сын Сережи и Вали – родился 13 марта 1986 года. Желанный ребенок, долгожданный. В том 1991 году Сережа с семьей жил у нас почти все лето. С родителями договорились, что в ближайшее время будем крестить Павлика и Игоря.
    25 июля пришли в Екатерининскую церковь. Ждем-пождем, а Вали, Сергея и Игоря нет. Окрестили Павлика. 25 июля – день ангела Павлика. Этот день – рождение Симона Воломского, святого христианской церкви, внесенного в церковную книгу «Минеи». Рассказ Раи о Симоне Воломском сохранился у меня в памяти. Перед крещением Павлика в церкви я увидел икону – отрубленная голова плавает на воде. У меня появилась догадка: это голова Симона! Но был не уверен.
    После крещения подхожу к священнику Ивану и спрашиваю:
    – Чья голова на иконе изображена?
    – Это голова Симона Воломского!
    – Скажите, а есть ли что-нибудь в церковной литературе о Симоне?
    – Есть!
    – Разрешите почитать, – прошу молодого служителя церкви.
    Он принес толстую книгу, нашел описание жизни Симона Воломского и подал мне. Читал и удивлялся: все совпадает – то, что рассказала Рая, и что написано в книге. Удивительно: прошло около четырехсот лет, а народ сохранил память о Симоне. Вроде запомнил, а когда стал писать, не получается, пришлось еще раз просить книгу и дословно записать. Вот полный текст записи в «Минеи».
    «Преподобномученик Симон Воломский (в миру Симион Михайлович) родился в 1586 году в семье крестьянина монастыря Волоколамской вотчины. В 1607 году, в смутное время, его отец, разорившись, отправился на Север, а преподобный Симион пошел в Москву. Там он нашел работу у одного портного и научился портняжному ремеслу. Вскоре святой Симион покинул Москву, наполненную тогда изменниками отечества, и пошел в Устюг, а затем в Соловецкий монастырь. Однако из-за многолюдства в прославленной обители преподобный Симион, жаждавший уединения и безмолвных подвигов, перешел в пустынный монастырь в честь Грузинской иконы Божьей Матери на Черной горе на реке Пинеге. Игумен этой обители Михаил постриг святого в монашество с именем Симон.
    Смиряя свою плоть, преподобный Симон усердно исполнял самые тяжелые монастырские послушания, но, не довольствуясь этим, носил под одеждой жесткую власяницу. Строгая подвижническая жизнь снискала ему любовь и уважение братии. Слава о его равноангельском житии стала известна в округе, и преподобный Симон ушел из обители. Некоторое время он путешествовал по монастырям Новгородской, Московской и Вологодской епархий, а затем в 1613 году поселился в 80 верстах от Устюга, в глухом и непроходимом месте Воломы или Воломском лесу на реке Кичменьге. Там преподобный Симон поставил келию и в течение пяти лет жил в одиночестве, в подвиге поста и молитвы. Пропитание он добывал своим трудом: расчищал лес, обрабатывал землю и выращивал овощи. С течением времени близ келии преподобного Симона поселилось несколько пустынников и был построен храм. Однако вскоре после освящения храм был сожжен окрестными поселянами, опасавшимися, что к храму отойдут их земли. Преподобный Симон не пал духом и испросил у архиепископа Ростовского Варлаама грамоту на постройку новой церкви. В 1620 году был построен храм в честь Воздвиженья Креста Господня. В том же году преподобный Симон был поставлен игуменом.
    Преподобный игумен Симон был для братии примером трудолюбия, смирения, простоты сердечной. Посты и молитва были главным деланием иноков. Однако враг рода человеческого продолжал настраивать против святого старца некоторых крестьян. Дарованная царем Михаилом Федоровичем жалованная грамота на владение землей в округе на 10 верст вызвала у них зависть и злобу. Однажды три злодея напали на святого старца, когда он один рубил лес, навалили на него колоду и грозили убить, если он не отдаст им грамоту на землю. Монастырские люди освободили святого.
    12 июля 1641 года, когда большинство иноков ушли в Устюг на праздник в честь праведного Прокопия Устюжского (память 8 июля), злодеи пробрались в монастырь и, найдя преподобного одного, вновь стали требовать грамоту. Они повели его в церковь, думая, что грамота находится там. Святой старец, придя в храм, со слезами помолился Божьей Матери и причастился святых тайн, а затем сказал: «Теперь делайте со мной что хотите». Осыпая его ругательствами, разбойники «много мучиша, надругающеся ему и ножи разбодоша святое тело и, наконец, отсекоша честную главу его, и повергоша тело его близ его кельи».
    Тело преподобного Симона было с честью погребено с левой стороны созданного им храма. В скором времени у могилы святого стали совершаться чудеса, в основном, исцеления больных. В 1646 году началось почитание преподобномученика, ему была составлена служба с описанием жития и чудес. В 1648 году старец Архангельского монастыря Исания Гольцов написал икону преподобного Симона. В «Иконописном подлиннике» о нем сказано: «Подобим мало надсед, брада подоле Николины, курчевата, на конец четыре космочка, власы на голове велики, по плечи, в мантии, в схиме» (Минея, изд-во Московской епархии, 1988).
    Через несколько дней крестили Игоря. Дима тоже крещен. Валя, Валерина жена, крестилась в Устюге. Там Паша Новосельцева, наша однополчанка, организовала этот священный обряд в главной церкви города, куда сама ходит, поет в хоре и числится в активе. Осталась некрещеной внучка Катя.

     




























































  • Нужен ли контроль над ситуацией

  • Дневной дозор



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи