Ноя
10

Осетия…




  • Кубок Петра

  • Безымянный 37961


  • Я всегда считала себя человеком на двести процентов аполитичным. Хотелось прожить жизнь лишь в культурных приятностях субкультурных разнообразий. Тем более, что при столкновении с политикой, и особенно с большой - отдаленном, конечно, соприкосновении, и слава Богу! - душу уже выворачивало от грязи... Но, как ты ни крути, - не получается. Да, счастлива та страна, где люди не знают, что такое политика. Ибо в такой стране они не соприкасаются с нею. У нас не такая. У нас в эти августовские дни на каждой кухне обсуждалась политика. Внешняя. Крупная. Грязная. Кровавая. Впрочем... Не обсуждать ее было нельзя. Потому что это не просто политика. Это жизнь - и боль, кровь, смерть - таких же людей, как и мы, только несколько дней назад так же тихо-мирно сидевших на своих кухнях и так же, как мы с Вами, обсуждавших очередную новостную загогулину...
    А теперь - смерть и ужас. И еще страшнее становится, когда в полной мере осознаешь, насколько все это близко, насколько реально и насколько страшно...
    А они сидят. Заседают. Им нужно высказаться. Чтобы поставить галочку. Чтобы Большой Брат дал конфетку. Ну, или хотя бы не дал по шее.
    И хочется разбить им их морды... Им, ставящим на карту и швыряющим в мясорубку тысячи человеческих жизней...
    Неужели нельзя по-другому?..

    А мы - не политики. Мы сочувствуем. И смотрим на все это глазами тех, кто Там...
    Так что - вот так:

    Почему слесарь Иванов не любит театр

    Размышление о заседании ООН по вопросу нападения Грузии на Южную Осетию

    Слесарь Иванов не любил театр. И это вовсе не было побочным эффектом среднего профессионального образования. Впрочем, и прихотью пресыщенного интеллигента это тоже не было. Просто слесарь Иванов был знаком с театром слишком тесно. Жизнь его сложилась так, что бывать в театре ему приходилось каждый день. И для этого ему вовсе не надо было садиться в троллейбус непривычного маршрута, вылезать на непривычной остановке, покупать за большие деньги билет и сидеть два с небольшим часа в неудобном кресле, пялясь на сцену. Для этого ему нужно было просто – прийти с работы домой. И тут – начиналось. Пьеса, ежедневно представляемая взору (и слуху) слесаря Иванова, всегда была написана в жанре трагикомедии. С довольно ощутимой долей фарса. Ставила её (и, как правило, играла главные роли в спектакле) обычно жена слесаря Иванова. Хотя нередко ей в нелегком деле служения искусству помогала и теща. Вообще-то, слесарь Иванов был человеком умным, с философским складом мышления. И длинные монологи жены он выслушивал с глубокомысленной отрешенностью, иногда прикрывая глаза и, незаметно для окружающих, медитируя. Положительно не нравилось ему в этих спектаклях только одно. Финал. Спектакли эти всегда заканчивались одинаково. И это постоянство было не из тех, что радуют душу. По крайней мере – только не слесарю Иванову. Слесарю Иванову совершенно, ни под каким углом зрения, ракурсом и соусом не нравилось то, что каждый подобный спектакль заканчивался отбиранием у него честно заработанных средств к существованию. Но делать было нечего. Потому что жена – это вам не ООН. Поблажек не будет. Поэтому – слесарь Иванов не любил театр.
    Сегодня, сидя в кресле напротив экрана телевизора, я чувствую себя слесарем Ивановым. И даже хуже – целым взводом обиженных и оскорбленных слесарей Ивановых. А вы знаете, в чем главная трагедия этого грустного персонажа? В том, что, как бы он ни был зол и рассержен, глубоко прав, честен и не согласен с решением оппонента (а именно – жены), он всё равно – ничего не может поделать. И остается лишь в бессильной злобе кусать губы и сжимать до белизны кулаки. Хотя толку, конечно, не будет ни от того, ни от другого. А там, на экране – спектакль...
    Это ужасное чувство из липких, горячих кошмаров: ты знаешь, точно знаешь, что прав... Но все, кто окружает тебя плотным кольцом, говорят что-то противоположное твоим словам. И тебе их не переубедить. Никогда и ни за что. По одной простой причине: они тоже знают, что ты прав. Но им твоя правда не нужна. Она им неудобна. И поэтому все, кто в окружающем тебя плотном кольце, играют в игру. Они решили между собой, что правда другая. И делают вид, что так оно и есть. И как ты ни старайся – тебе их не переубедить...
    А еще – ты знаешь тайну. Их тайну. Ну, то есть, ты догадываешься, ты даже уверен, что всё именно так. Потому что есть доказательства. Но все, кто окружает тебя, сжимая кольцо все плотнее и плотнее, усиленно делают вид, что тайны этой никто не знает. Они все играют в эту игру, правила которой – против тебя. И от невыносимого чувства безысходности хочется закричать и броситься на них, вцепиться обидчикам в волосы, попачкать дорогие костюмы... Нельзя. Потому что ты играешь в их игру. По их правилам. И, как бы тебе не был отвратителен этот фарс – придется играть. Вот в такие минуты и начинаешь ненавидеть театр...










  • Кубок Петра

  • Безымянный 37961



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи