Ноя
11

Россыпь звуков под водой




  • Рождество в России

  • Безымянный 1362


  • ..На восточном побережье высоко-высоко поднимаясь над деревьями, холмами и даже зыбкой тропой низких облаков глядел в море Утёс. Рано утром, когда сбегал по тропе первый солнечный луч на пушистую спину Утёса, и загорались золотом капли росы, далеко внизу, где затихали на время синие волны, слушая рассвет - становилась видна пещера, что пряталась за скалой от ветра, и была наполовину подводной. Это был грот, о котором никто в округе, даже хранители и бродяги, до поры до времени не знали; грот был волшебным, и только синие волны могли гадать, что живёт в нём и что творится в нём.
    Он был намного глубже, чем казался сперва - там, под водой, путаясь в сети тоннелей и залов, маленький грот вырастал в настоящее подводное царство, вода в котором наполнена светом, а камни - звуком. Когда Грот и Утёс появились на восточном побережье (а это, надо сказать, отдельная и очень длинная история), ни света, ни звука там ещё не было.

    Это было время, когда по восточному лесу спокойно бродили духи ручьёв и радуг, а в холмах ещё не поселилось Эхо. Это было очень давно.
    В глубине леса тогда жила хозяйка светлячков: женщина совсем маленького роста, полная, с растрёпанными зелёными волосами и озорной искоркой в глазах. Лазурно-голубых, с вертикальным по-кошачьи зрачком. Ночью она выходила из своего домика, держа в руке маленький фонарь, из которого когда-то она случайно расплескала волшебный свет - и его капли, упавшие на листья, превратились в светлячков. С тех пор фонарь горит не так сильно, но когда ночью идёт по тропе хозяйка, искры света покидают укрытия и следуют, шурша крылышками, за ней.

    Так однажды шла она в сопровождении своей бесчисленной сияющей свиты через самую чащу, где тропы были едва различимы и лишь ей известны, как вдруг свет фонарика выхватил из темноты фигуру чернее, чем сама темнота. Фигура казалась высокой и страшной, потому как была космата и сливалась с собственной тенью, а когда открыла глаза – так стало и вовсе жутко, потому что глаза у неё светились красным светом. Что за существо это было, хозяйка светлячков не поняла, но испугаться и не подумала. И подойдя чуть ближе для верности подняла фонарик повыше и задала вполне разумный вопрос.
    - Ты кто?
    - Никто, - ответило существо, - какая тебе разница, кто я? Для тебя никто, значит и в данный момент никто.
    - Для меня ты чёрное глазастое нечто, - пожала плечами хозяйка, - и мне казалось, что тебе мало понравится оставаться чёрным глазастым нечто в глазах окружающих.
    - Меня окружают тени, - прошипело в ответ, - у теней нет глаз. А тебе нечего здесь меня окружать.
    - Прогоняешь? – хозяйка вздёрнула левую бровь, - меня, хранительницу светлячков?
    - Светлячки... жуки с лампочками, какая мерзость, - скривилось «нечто», - вот ещё, я и не думал тебя прогонять. Мне вообще нет до тебя дела. Ишь, возомнила себя невесть кем.
    С этими словами он развернулся и пошёл прочь. В лунном свете высокая чёрная фигура оказалась серой, неопрятной и куда менее внушительной, чем была на первый взгляд. Хозяйка долго смотрела ему вслед и думала: отчего такое маленькое существо оказалось таким неприветливым? Так ведь и по шее получить можно, если говорить подобным тоном например со стариком медведем, что выходит в эти края иногда по ягоды. Вот уж кому не стоит хамить... Нехорошо придётся этому чёрному, если будет и впредь себя так вести. Хозяйка подумала и пошла следом за странным нечто.
     
    Так они прошли почти половину леса, когда наконец чёрное обернулось. И зарычало грозно, изо всех сил:
    - Какого пня ты опять здесь со своим фонарём?! Отстань по-хорошему! Или...
    - Или что? – ухмыльнулась хозяйка.
    - Ничего. Я тебя между прочим попросил первый раз вполне вежливо. Ты всегда пристаёшь к незнакомым?
    - Разве же я пристаю?
    - А зачем ты увязалась за мной?
    - Ни чуточки не за тобой, - ответила хозяйка почти безразличным тоном, - в этой части леса растёт лекарственная трава, которая нужна моему волку. Я иду искать её, и мне совершенно всё равно, кто ещё вздумал идти этой дорогой впереди или позади меня.

    Чёрное существо, кажется, обиделось, но больше ничего не ответило и скрылось в зарослях. Но несколько светлячков, выполняя как бы между прочим просьбу своей повелительницы, тихо последовали за ним и узнали, где он прячется, когда приходит рассвет. А такие существа с рассветом непременно прячутся. Этот уходил на Утёс, некоторое время стоял и глядел на светлеющее небо, но с первым лучом успевал спуститься под скалы и исчезнуть в пещере. И уже днём хозяйка светлячков пришла к светлой роще, из которой прямая тропа вела к Утёсу.

    (А надо сказать, что днём она тоже не бродила в одиночку: её сопровождали два белых волка, одному из которых, конечно, вовсе не требовалась лекарственная трава)

    В роще жил хранитель берёзовых листьев, то ли морок, то ли летучий змей с множеством крыльев, завитков и хвостов, постоянно менявших форму. Он-то и рассказал хозяйке и волкам о духе старого грота, который совсем одинок, вечно невесел, и совсем очерствел за тысячу лет. Он силён, и для духа пещеры достаточно молод, но ему отчего-то кажется, что  такой как он должен быть мрачным, одиноким и злым. Есть у него колода волшебных карт, на которых он часто гадает, и говорят ему карты о будущем, его и чужом, и ни капли не врут, но повествуют лишь о неприятностях.

    Следующей ночью дух грота снова вышел побродить по лесу. Он ужасно не любил, когда на него кто-то внимательно смотрит, и потому ходил быстро и исчезал незаметно. Так он и сделал, когда приметил белого волка, неотрывно смотревшего за ним, и был уверен, что никто за ним не последовал в другую часть леса, но через минуту встретил того же волка. Дух разозлился и перенёсся мгновенно за несколько вёрст от жутковатого зверя, и каково же было его изумление, когда на поляне, куда принесла его волшебная сила, он встретился взглядом с волком опять. Так было несколько раз, но пещерный дух так и не догадался, что волков на самом деле два, и они с лёгкостью угадывают, где он спрячется вновь и вновь.

    Когда же наконец ему надоело, и не помогали уже ни рычание, ни волшебная сила, он решил спрятаться обратно в грот. Но привычной своей пещеры не нашёл.
    В подводных залах отныне не было той холодной темноты, что царила всегда, ушла куда-то мертвенная тишь, и место её сменила тишь ласковая, что притаилась в углах пещеры и даже не думала нависать и сгущаться. Камни словно ожили, и теперь тихо-тихо звучали, будто говорили меж собою о чём-то; а вода перестала быть чёрной, и откуда-то из самой глубины её пробивалось мягкое зеленовато-голубое свечение.
    - Отравили, - мрачно изрёк дух, поглядев на всё это, и отправился искать по гроту источник «яда». Разумеется, он ничего не нашёл. Не нашёл и карт, над которыми так любил посидеть – их столкнули лёгким движением в воду, где теперь глубоко-глубоко они лежали, и рыбы, наверное, уже их нашли. Дух ворчал и злился, но лишившись любимого занятия, вынужден был найти другое, а с переменой в облике грота ничего поделать не смог. И прошло ещё несколько лет прежде чем он научился понимать камни, сам пропитался волшебным светом и совершенно позабыл о том, что когда-то хотел казаться мрачным и злым. Ведь на самом деле он никогда таким не был. А если не быть, зачем казаться?

    Волшебный фонарик хозяйки светлячков теперь хранил в себе обычную свечку. Остатки свечения, что хранились в нём так долго и бережно, были без жалости выплеснуты хозяйкой в воду пещеры, и никто не расстроился от этой потери; карты на дне действительно были обнаружены рыбами, дух грота стал приветливей, и даже, говорят, повадился к людям ходить в облике одного из них. Как же тут не изменишься, когда камни говорят, вода сияет, волны поют, хранитель берёзовых листьев зимой гостевать приходит... Дух, правда, так и не узнал, почему всё вот так получилось.

    С тех пор прошли долгие-долгие годы, но до сих пор поздно ночью на Утёс выходит хозяйка светлячков с фонарём в руке и огромными белыми волками по обе стороны от себя. Над волнами кружится тысяча маленьких цветных огоньков, на землю выбирается ласковая ночная тишь, и только рыбы на дне в карты играют, да луни степные у кошек сало воруют...

    ...Я совершенно квадратен. Но буду делать книгу... Даже до начала апреля буду.





















  • Рождество в России

  • Безымянный 1362



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи