Ноя
10

Supernatural. Afterlife. The story of my death. Chapter 2.




  • ..chapter 7..

  • Every story has a beginning…


  • 2. Похороны.

    - Как звать-то? – спросил он. Его тело было полупрозрачным, слегка голубоватым, цвета будто нарочно поблекшие…
    - Не знаю, - вздохнула я. – Не помню…девушка как-то называла меня, но я забыла…
    - Я видел, как кирпич тебе на голову упал, - и он засмеялся. Да так заразительно, что я тоже улыбнулась. – Хреновая смерть…а ты встала и пошла дальше.
    - Любая смерть хреновая… - буркнула я.
    - Меня вообще-то Русом зовут, - он перестал смеяться.
    - Окей, - ответила я кисло. – Привет, Рус.
    - Привет, красная шапочка, - он подал мне прозрачную руку и я ее пожала.
    - И что теперь? – спросила я. Рус глянул на меня.
    - А ничего, - ответил он. – Продолжаем жить. Просто мы теперь привидения, как видишь. Никто не слышит, не видит…
    - Меня что – похоронят? – поинтересовалась я. Он снова улыбнулся.
    - Ну, может сожгут, если повезет… - проговорил он.
    - А если нет?
    - Тогда вонять будешь, - хохотнул Рус.
    - Смешно… - проворчала я. Он встал.
    - Ну ладно, капюшон, - сказал он. – Мне пора.
    - Что? – не поняла я. – Ты бросишь меня тут одну?
    - А что ты хотела? Раз уж не вознеслась сразу, то останешься здесь, в сумраке, - произнес он. – Не так уж тут и хреново. И каждый сам за себя.
    - Это как?
    - А вот так! – Рус развел руками. – Вот похоронят тебя, и ты по полной сможешь вкусить радости загробной, как говорится, жизни. Добро пожаловать в реальность, Нео!
    Рус быстрыми шагами пошел прочь от меня, а я осталась стоять одна под светом уличного фонаря.
    - Да! И еще! – крикнул он мне откуда-то издалека. – Берегись Михаила!
    И я осталась. Тени, наступавшие со всех сторон, реально давили на психику. Я затравленно озиралась по сторонам. И тишина. Гнетущая. Убийственная тишина. Я всхлипнула, но слезы так и не потекли, хотя мне очень хотелось заплакать. Я умерла. Меня больше нет. Меня нет. Не существую. А где же яркий белый свет в конце туннеля? Где встречающие тебя ангелы-хранители? Где вся та хрень, которой тебя пичкают с детства по телеку и через литературу? Где таинственные голоса, решающие, забрать тебя в Ад или в Рай?
    - Здесь ничего нет… - прошептала я разочарованно. – И на кого мне в суд подавать? Везде на*бывают, даже здесь, в загробном мире…
    Наверное, я еще долго ворчала. Если честно, я просто не помню. У меня снова случился провал. А когда я осознала, что снова воспринимаю реальность, оказалось, что я тупо опоздала на собственные похороны. Не то, что я очень уж стремилась на них попасть… Ну, как бы вам объяснить по-человечески, похороны – это как обязательный пунктик, на котором ты обязательно должен побывать. Я вам точно скажу – не существует в мире ни одного привидения, который не проводил бы себя в последний путь. Это что-то типа той грани, когда привидение должно окончательно осознать, что оно теперь привидение.
    Меня хоронили в закрытом гробу. Черт, в поганом ящике! Я ж вонять буду! И живность всякая меня грызть будет…пока все не сожрет. Мне не удалось увидеть своего лица даже на похоронах. Во-первых, я опоздала. Да, как последняя дура, чуть не просрала свои собственные похороны! И что из того? Гроб уже закрыли и заколотили…я пошаталась в толпе сочувствующих, где поняла несколько вещей. Не все плачут и скорбят по моему бренному телу – это раз. Гроб был закрыт, потому что мне неслабо раскроило черепушку, и выглядело мое тело весьма непривлекательно – это два. Никто не называл ни то, что лежало в гробу, ни свои воспоминания об этом, по имени – это три. Кстати, прочесть свое имя на надгробии я тоже не смогла. Его махом завалили всякой хренью – типа бумажными венками, полудохлыми цветочками, мишками там всякими…и обильно все это дело полили сверху своими соплями. Короче, ни своего лица, ни своего имени я так и не узнала. А потом все жрали. Да-да, как ни хреново это звучит, закопав мои останки в землю, пришедшие кинулись жрать. Не ела только моя мать и «Таш». Отец пил. Причем, не закусывая. Я тогда еще подумала, что если он тоже не начнет жрать, то к вечеру, скорее всего, мы с ним напару будем орать песни на весь загробный мир.
    А потом снова тишина. Загробная тишина. Родственники уснули, еле дотащив свои усталые полипы до кроватей. Только мать и «Таш» вдвоем еще долго плакали, как оказалось, в моей комнате. Они разбирали мои вещи из коробок, которые привезла девушка и поливали все это барахло слезами. Помню, что мне было больно на все это смотреть. Я, хоть и не помню, но, кажется, безумно любила свою мать. И эту. «Таш», тоже. Мать достала что-то из шкафа и передала девушке.
    - Возьми это, - прошептала женщина. – Она была бы рада, если это останется у тебя.
    - Нет… - замотала головой «Таш». – Нет, это ее самая большая мечта… нет.
    - Она говорила мне, - настаивала мать срывающимся голосом. – Она всегда говорила, что если произойдет с ней нехорошее, то отдать это тебе. Бери. Она так хотела…будто что-то чувствовала.
    Девушка взяла и погладила большой альбом в твердой обложке. Вместе с матерью они открыли его и снова зарыдали, обливая соплями то, что еще не было ими облито за этот день. Я тоже заглянула. Страницы альбома были заклеены вырезками, фотками, заметками, смайликами…объединяло их все только одно. Да, оказалось, что я залипала по какой-то пацанячьей группе…бережно хранила в альбоме все, что могла о них найти и тайком сохла по какому-то Хауи. Прискорбно, что нигде так же не было упомянуто мое имя. Я фыркнула, когда девушка обняла альбом и прижалась к моей матери, все еще плача. Ну сколько уже можно? Мне и так хреново. Это же я умерла. Это меня закопали в землю в отстойном деревянном ящике, и привалили такой плитой, что и при желании не вылезешь. И это я теперь привидение.
    Это была моя первая ночь на крыше. Я свесила ноги и выла на луну. В прямом смысле. Я уже поняла, что плакать я не могу, поэтому сидела и тупо завывала, как заправское киношное привидение. На душе было так тяжело, что мне в тот момент казалось, будто мое уже мертвое сердце вот-вот разорвется, и я снова умру, так и не дождавшись рассвета. Но, как ни странно, к утру мне стало легче. Тянущая боль оставила мое эфемерное существо, и я наслаждалась прозрачным осенним воздухом и запахом желтых листьев. Когда первые солнечные лучи проникли сквозь меня, я вернулась в тихий отчий дом и еще немного пошаталась по нему. Я попрощалась со всеми и, с легким сердцем, покинула его, совершенно позабыв. Навсегда. Теперь меня ждала новая жизнь. Я больше не была частью материального мира. Теперь я принадлежала загробному.
































  • ..chapter 7..

  • Every story has a beginning…



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи