Ноя
11

Записки Марты Рихтер. Часть 2.




  • Великая Депрессия глазами современиков

  • О Белоруссии, банках и Terrasoft


  • Если честно, Марта Рихтер даже пожалела о том, что ее пребывание в Нью-Йорке будет очень кратковременным. Пожалела и как журналист, и как разведчица.

    Булочнику нужны были деньги - много и срочно. Он собирался нажиться на грядущих несчастьях Нью-Йорка, и явно готов был переступить через любого, кто помешает ему в этом. Сейчас ему было необходимо закупить зерно в России, до того как Нью-Йорк осознает, что наступили голодные времена. Деньги можно было получить в банке - если он откроется. Поэтому Булочнику была нужна миссис Донахью.
    - Мы бы хотели узнать, за что арестована миссис Донахью и нельзя ли выпустить ее под залог? Нью-Йорку нужен работающий банк! - заявил Булочник сенатору, не слишком заботясь о вежливости.
    Мистер Адамс спокойно ответил:
    - Миссис Донахью никто не задерживал, и почему не работает банк, я не в курсе. Да, мы планируем арестовать ее... Но только вечером. И ни о каком залоге речи идти не может, ей будет предъявлено обвинение в уголовном преступлении. Убийство - это слишком серьезно...
    Булочника ничуть не интересовало то, что Хелен Донахью предположительно является убийцей. И словам сенатора он не особо поверил:
    - Но у меня точная информация о том, что она находится в тюрьме!
    - И откуда у вас эта информация? - вкрадчиво поинтересовался сенатор Адамс.
    - Да вот один из полицейских, мистер Абрам Шмуллисон, сегодня утром сообщил мне об этом, - честно сдал информатора Булочник.
    - Мистер Шмуллисон не мог сообщить вам ничего подобного, - нахмурившись, ответил мистер Адамс, - поскольку он сам находится в тюрьме.
    - Да что вы говорите! - изумился Булочник. - А он-то почему?
    - Он совершил преступление против государства, - сообщил сенатор, - но это, как вы понимаете, государственная тайна.
    Разумеется, я демонстративно записала эти слова сенатора Адамса в свой блокнот. Журналистский хлеб становится особенно сладок, знаете ли, когда на страницы газет попадает информация о государственных тайнах. Если уж меня сегодня изволят игнорировать, то это уже не мои проблемы...
    Мне показалось забавным, что Хелен Донахью, якобы находящаяся на свободе, никак не может быть найдена заинтересованными лицами, а Абрам Шмуллисон, якобы сидящий в тюрьме, продолжает появляться в городе и общаться с людьми. Либо сенатор сам был дезинформирован, либо хладнокровно лгал присутствующим у него на приеме людям.
    Из дальнейшей теплой беседы сенатора Адамса и Булочника мне окончательно стало понятно, что Нью-Йорк находится в гораздо более бедственном положении, чем казалось из-за океана. И далее ситуация будет только ухудшаться, что подсказывало мне и чутье, и логика. Отсутствие единства среди людей, имеющих формальную и реальную власть в ближайшее время должно было привести к большой грызне... В течении дня мне необходимо было решить, выгоднее ли оставаться в стороне от происходящего и потом работать с победителями, или же попытаться повлиять на события.
    Сенатор Адамс явно хотел собрать в своих руках все возможные рычаги власти. Но, похоже, у него не было для этого средств... Ненадолго я задумалась о том, не предложить ли ему иностранную поддержку в обмен на некоторые услуги. Но потом решила, что это будет лишним - все-таки мне нужен был надежный контакт, а сенатор для этого казался слишком амбициозным.
    Разговор становился все интереснее - после заявления сенатора Адамса о том, что Донахью-банк должен Нью-Йорку 1 000 000 долларов мы с Пьером насторожились. Немедленная выплата такой суммы вполне могла привести банк к банкротству... Как и отказ от возвращения долга. Заявление сенатора о том, что в ближайшем будущем Доньхью-банк перейдет в собственность муниципалитета означало, что ведется крупная игра, на кону которой не только чужие деньги, но и жизни.
    Мистер Адамс явно испытывал к Хелен Донахью серьезную личную неприязнь помимо деловых претензий. По крайней мере, его прямое заявление о том, что во всех бедах Нью-Йорка виновата именно она, прозвучало весьма решительно. Я не поленилась уточнить, является ли его заявление официальным - и господин сенатор не отказался от своих слов...
    Стало понятно, что вряд ли мы в ближайшее время увидим миссис Донахью живой, здоровой и свободной. Она вполне могла быть уже мертва, либо находиться в тюрьме без права контактов с внешним миром, либо же - в лучшем для нее случае - с максимальной скоростью удаляться от Нью-Йорка. Не то что бы меня или Пьера Терье волновала непосредственно ее судьба... Однако в сложившейся ситуации оказывалось под угрозой не только проведение аукциона. Даже забрать бриллиант из хранилища Донахью-банка, чтобы продать его в другом месте, было теперь невозможно. Задерживаться же в Нью-Йорке до тех пор, пока ситуация с банком не станет более определенной,  мы тоже не могли - это было слишком опасно. По многим причинам...



















  • Великая Депрессия глазами современиков

  • О Белоруссии, банках и Terrasoft



  • Социальные сети

    Рубрики

    Последние записи